- Малахитовый. Девочки пока не в состоянии рассказать о нападении, - вкратце пояснила я.
- Сколько их?
- Двое, Матушка, одна постарше, другая помладше.
Сису протянула свою голову к моим рукам. У неё во лбу горела яркое пламя. Астория поняла, что это пламя - стихия Маро. Она помогала Матери осуществлять соединение кристаллов с разных пещер.
Я аккуратно вложила кристалл в голову Великой матери. Вскоре огонь на её лбу начал потихоньку затухать, а потом и вовсе исчез. Это означало одно: частички душ Найсем и Айлэн теперь были в руках Матери, и они находились в безопасности.
***
Прошло около четверти месяца, пока Айлэн смогла оправиться от раны. Я не могла дать ей должной магии, которая бы помогла ей быстро восстановиться, потому что в целом не владела заклинанием передачи энергии в другие тела. Но за это время девочки прекрасно смогли освоиться в Халехо.
Обе оказались очень милыми девушками. Айлэн показалась мне довольно спокойной на фоне Найсем, даже если не брать разницу в возрасте. Чуть позже стало понятно, почему.
- Вы даже себе представить не можете, какого это быть самой старшей среди остальных. Мне девятнадцать, всем остальным взрослым за тридцать, а самая старшая из остальных виллаф - это одиннадцатилетняя Найсем! Уму не постижимо, - рассказывала Айлэн про их с сестрой жизнь в Малахитовом лесу.
- Ну не надо всё преувеличивать. Тебе же с нами было весело!
- Ага, только в твоих глазах.
Сёстры шутили, рассказывали разные истории о себе и о других виллафах Малахитового леса. В таком положении Айлэн стала заменой наставницы для всех остальных тридцати маленьких виллаф. Как шутили, то взрослые, то их телисы: «Надо было тебе стать не виллафой, а одним из ауротелисов».
Но Айлэн почтительно отказывалась от этой идеи. С детсва она мечтала стать именно защитницей. Не особо давалась ей медицина, в конце концов из её программы эти лекции вообще убрали. Зато добавили развития тела. И кто бы мог подумать: вроде медицина не идёт, значит должна была получиться стрельба. Но как бы Айлэн не старалась, никак у неё это не получалось. Даже у тех самых маленьких детей стало получаться попадать в цель намного раньше, чем у неё самой. Найсем ещё до того, как сестра очнулась, рассказала нам, что же всё таки произошло.
В одну из ночей, когда Найсем в очередной раз бродила по лесу и искала ночные травы, то увидела Айлэн и маму. Та пыталась выяснить причину, почему у дочери ничего не получается, даже проводила с ней дополнительные занятия сама, но всё было без толку.
- Дочь, ну оглянись. Вон растёт Айгаде, из которого ты постоянно делаешь игрушки Найкару или Лайяме. Или озеро. Там же ты сама лично учила плавать Дернира и Каймар. А вон, на холму, Майлатис. Телисы же тебя учили, выделяли и помогали даже тогда, когда ты сама отчаивалась. Это твоё родное место, твой дом, ты же мечтаешь стать полноценной защитной виллафой. В чём проблема? Может, всё таки ещё не поздно изменить направление? Тебе ещё два года.
Найсем видела, как у их мамы уже наворачивались слезы. Это было похоже на отчаяние, когда у родителей уже не оставалось выбора, как давить на ребёнка сделать хоть что-нибудь. Но, как показывала практика, ничего хорошего из этого не выходило. И сегодняшний разговор не был исключением: Айлэн, стоявшая с опущенной головой и виноватым видом, пыталась сдержать слёзы. Её мама подошла и положила ей руку на плечо. Сестра подняла голову, но избегала прямого контакта взглядом.
С другой стороны Найсем услышала, как несколько маленьких виллаф, которые должны были уже, как и она сама, спать в своих гамаках, крались к дереву Феллей. Айлэн их заметила.
- Куда собрались?
Малыши поняли, что попались, и вышли все трое к Айлэн и стоявшей рядом мамы.
- Мы плоды хотим.
- Ночью?
- Они в это время самые вкусные.
Айлэн лишь склонила голову и помотала, показывая так, что это не самая лучшая затея. Но, не сказав больше не слова, она подняла лук, поставила стрелу, прицелилась и отпустила. Ветвь дерева зашевелилась, и с неё посыпались плоды. Радостные дети побежали собирать упавшие сладости, а Айлэн лишь повернула голову к маме, показывая, что готова продолжать разговор. Но увидела лишь удивление и радость.