Но отчего-то мне было совсем не радостно.
— Это только начало.
Взгляд подруги скользнул по мне с раздраженным прищуром.
— Эй, Рейна, что за пессимизм?
Никакого пессимизма не было. Лишь осознание того, что мы в полной заднице.
Я не хотела говорить близнецам о том, что маги, погибшие на мосту, словно унесли с собой частичку моей души.
Это все было реально: смерть, войны, Хаос. И мне претила мысль, что на следующем испытании может погибнуть кто-то из моих знакомых. А еще страшнее — что это могу быть я.
— Мне нужно проветриться, — отчеканила я, бросив форму на прежнее место. К горлу вдруг подкатил ком желчи, и мне, как никогда срочно, требовался глоток свежего воздуха.
— Ладно. — Кира сдалась, обратившись к другим магам. — Кто первый в душ?
Душ у нас тоже был общий, что делало уединение вовсе невозможным.
Я выпорхнула из комнаты и направилась в неизвестном направлении. Учебный корпус состоял из нескольких этажей, и покидать его стены новобранцам было строго запрещено без официального разрешения, выданного Высшим светом академии или адептами.
Но сейчас на это было так наплевать. Воздух в легких заканчивался.
Я двинулась к лестнице, ведущей в дозорную часть башни. Будучи дочерью магистра, я знала строение академии: видела планы, хранившиеся у отца в кабинете.
Все перед глазами мелькало. Что-то упрямо сдавливало грудную клетку. В последнее время такие приступы участились — накатывали внезапно и мощно, стоило мне немного поволноваться. Игнорировать их было невозможно, бороться — тоже. Остудить пыл немного помогали свежий воздух и открытое пространство, которые я и планировала найти как можно быстрее.
Поднявшись по витиеватой лестнице, я уперлась двумя руками в массивную крышку люка и толкнула ее наверх. К счастью, она была не заперта.
По другую сторону люка меня тоже никто не ждал, и я с облегчением выдохнула.
Закрыв люк, я уперлась руками в гладкий камень парапета, вскинув голову и жадно вдыхая прохладный воздух.
Передо мной раскинулись широчайшие просторы академии и светлое, огромное небо. В нем плыли густые облака и кружили фамильяры, тренировавшиеся со своими летунами.
Это были обязательные тренировки для тех, кому посчастливилось привлечь к себе крылатых фамильяров, достаточно крупных, чтобы нести летуна. Обладатели таких существ были просто незаменимыми бойцами на горной границе, а посему и должны были осваивать не только магический курс, но и проводить часы в тренировочных полетах.
Это казалось мне чертовски пугающим и одновременно завораживало — парить в небе на существе, способным в любой момент тебя сбросить. Мне нравились небесные просторы, ощущение свободы, которую может даровать лишь полет. Но мысль, что делить это удовольствие придется с могущественным и смертоносным существом, пугала до дрожи.
Мы могли получить любой элементаль, к которому тянулась наша душа, безусловно. Но не малую роль играла в этом и наследственность. Династии элементаля Воды, например, всегда точно знали, какую способность получит наследник их рода. Если же элементаль в семье был разный, как в моей, шансы были равны. Я могла получить элементаль Воздуха, коим обладал мой отец или Воды, которым владела мама.
И все же, я не могла быть уверена, каким именно элементалем наделят меня незримые Боги.
Рассматривая чарующее небо и первоклассных летунов, которые выполняли сложные фигуры без тени страха, уходя в глубокое пике и набирая немыслимую скорость, я почувствовала небывалое умиротворение.
В академии пахло отчаянием и жестокостью, но здесь, под раскатами лазурного полотна, царило спокойствие и отвага. Я вдыхала запах солнца и надеялась, что это не последний раз, когда я могла наслаждаться захватывающими видами. Я надеялась, что выживу в треклятой академии.
За спиной неприятно скрипнула дверца люка, и внутри все оборвалось, уступая место липкому страху. Я обернулась и была готова ударить по крышке одним лишь взмахом ноги, обезвредив стража, но вовремя одернула себя.
— Ты меня напугал.