— Мои ровесники уже вовсю практикуют малую магию, а я ни воду вскипятить, ни свечу потушить не могу! — я сложила губы в трубочку и, что есть силы, дунула в сторону разбросанных на столе свитков. Некоторые из них покатились, но не упали. И все же шалость не осталась без внимания — платиновые глаза отца недобро блеснули, встретившись с моими.
— Кипячение воды не является малой магией, — в его голосе прозвучали нотки недовольства. — Ты ведь готовилась к поступлению?
Я — Рейна Кайнаэль, дочь магистра Высшего света Волрада Кайнаэля. Он же был моим покровителем, долгие годы готовившим меня к поступлению в академию Анлиир.
Разумеется, я была готова.
В королевстве Форсгранд наследных магов в возрасте пяти лет забирали из отчего дома под крыло покровителей. Как правило, ими становились старшие, опытные маги, которых Высший свет допускал к обучению кандидатов.
Неокрепшие умы необращенных магов постепенно заполнялись разделами бестиария, историей многовековой войны с Хаосом и кратким курсом элементальной магии. Покровители были обязаны также развивать и оттачивать с кандидатами навыки ведения боя.
— Конечно, готовилась.
По правде говоря, отец, в силу родственных связей, не налегал на меня с обучением, как положено. Хотя покровители обязаны испытывать своих подопечных с особой строгостью. Тем не менее, я была уверена в своей подготовке.
Снова началась моя любимая игра в гляделки: отец одарил меня своим фирменным испепеляющим взглядом, а затем вновь вернулся к свиткам.
— Ты должна проявить терпение, — залепетала мама. — Зачастую кандидаты обходятся без малой магии вплоть до второго курса.
Мы, наследные маги, рождались с небольшим запасом магической силы и при поступлении в Анлиир уже владели простыми магическими трюками. Но не я.
Моя сила так и не раскрылась, и я была обречена оставаться без нее вплоть до получения элементаля.
Я сделала глоток маминого отвара. Вкус горечи противно прокатился по горлу.
С терпением у меня всегда было туго. Всю свою юность мы посвящаем подготовке, и вот — когда наступает день поступления, все терпение куда-то улетучивается.
Надо сказать, я была не единственной подопечной магистра Кайнаэля. Отец также взял под крыло двух близнецов — Киру и Альаира, с которыми я тренировалась какое-то время. Но позже он передал их другому покровителю, решив посвятить все свое время только мне.
— Осточертело уже это терпение, — выругалась я. Мама недовольно цыкнула.
— Рейна, постарайся не привлекать к себе излишнего внимания в академии, — наставляла она. Отчасти, она говорила так почти всегда: маги, уже обладавшие фамильярами, бывали довольно жестоки. Недавно отец разбирал конфликт между двумя магами-второкурсниками — мантикора одного решила полакомиться эльфом другого.
И пусть в академии говорили, что магию следует использовать лишь во благо, многие этим бесчестно пренебрегали.
— С трудом получится, — я деланно накрутила рыжий локон на палец. Мама только покачала головой.
С такой шевелюрой трудно не выделяться.
— Убирай их наверх, — она легко коснулась моих волос — от прикосновения по спине пробежала волна мурашек. Мама принялась заплетать мне косу, чтобы потом, как обычно, затянуть ее в тугой узел. Я всей душой ненавидела эту прическу.
Я резко дернулась, разглаживая уже переплетенные прядки. Мама недовольно фыркнула.
— Ты не сможешь сражаться с такой копной.
Тут мама была права: густые пружинки лезли в лицо и норовили лишить меня глаз. Но, несмотря на это, я все равно любила носить их распущенными. Многие стригли волосы, чтобы не возиться перед каждым боем, но мне не хотелось лишаться своих медных вьюнов.
В конце концов, после окончания учебы я могла остаться в академии или отправиться в столицу для изучения дополнительного научного курса, избавив себя от постоянных полетов на границу Форсгранда.
— Я могу сражаться с такой копной, — упрямо заявила я.
Отец, обычно не участвовавший в наших утренних препирательствах, вдруг оживился и начал собирать разбросанные по столу свитки.