Арджент обвел взглядом новобранцев и продолжил:
— Разумеется, это касается не только Огня. Маги Воды могут осушать тела, выкачивая влагу до последней капли — и, если ошибутся, погибнут сами. А воздушные способны поднять такую буру, что снесет все вокруг — вплоть до смерчей и ураганов. Что тоже опасно как для них самих, так и для окружающих.
Аудитория по-прежнему молчала, жадно хватая каждое слово Арджента:
— Маги Земли владеют телекинетикой, а сильнейшие — умеют вызывать подземные толчки, сели и оползни.
— Не хватало еще пострадать от какого-то мага-неумехи, решившего разверзнуть дыру посреди академии, — хихикнула Кира.
Все застыли в ожидании, когда профессор заговорит о последнем, запрещенном элементале. Но он так и не сказал ни слова, и все прекрасно понимали, почему.
Хаос — не элементаль, не сила, не способность. Он только враг, противник и мы не можем говорить о нем, как о приобретенной магии.
— А кто мне назовет характерные черты элементаля… — начал Арджент, но его перебили.
— А были те, кто не подошел никакому элементалю? — донеслось сзади, и я обернулась так резко, что боль в мышцах тут же напомнила о себе.
Позади меня сидел стройный парень с редкими волосами цвета черного древа, спадающими чуть ниже плеч. В узком разрезе глаз прятались приветливые искорки темной радужки, но сам взгляд — стойкий, уверенный.
Я уже видела его на тренировке — он был в моей разминочной группе. Только во время практического занятия его волосы были стянуты в жесткий узел.
От его слов у меня все сжалось внутри — ведь мы все знали, что это значит. Без элементаля ты становился пустышкой — формально маг, но бесполезный. Такое случалось очень редко, но все же случалось.
Мы были просто обязаны обрести элементаль. Но вот как его обрести, если не обладаешь даже малой магией?
— Кандидат? — Арджент прищурился, разглядывая его с интересом — и подозрением. Казалось, он вот-вот вышвырнет мага за то, что тот вел себя бестактно, перебив его.
— Олиен Теврорс, — ответил он, гордо поднимая голову.
По рядам пробежал ропот — будто каждый надеялся, что ответ на вопрос Олиена знает сосед.
— Разумеется, они были, есть и будут. Маг, не овладевший никаким элементалем, словно не достигал полового созревания, — почти без заминки ответил профессор Арджент, нахмурив седые брови.
— И что с такими магами делают?
— Такое реально бывает? — Кира переполошилась, глядя то на меня, то на Альаира.
— Редко, но бывает, — пробормотал брат Киры. — Королевство позволяет им помогать в черновой работе — на фермах, стройках, лавках. Если те обладают хотя бы малой магией. Так пустые хотя бы зарабатывают себе на жизнь, пусть и немного.
Пустые. Вот, как они называются.
Арджент расхаживал между рядами, будто решая — стоит ли сеять панику среди тех, кто еще не обрел элементаля.
— Чаще всего они просто погибали раньше отведенного им срока. Такие маги намного уязвимее, словно пустой сосуд, они притягивают к себе запрещенный элементаль. Но если выживают — им предоставляют возможность служить обществу.
— То есть тот, кто не обрел элементаль, не имеет права участвовать в военных действиях? — уточнил Олиен.
Арджент громко прокашлялся, прикрывая кулаком рот, словно хотел дать понять: разговор вне темы занятия зашел слишком далеко.
— Ни в военных делах, ни в научных, ни в королевских. Им доступно простое ремесло, такое как работа на фермах, торговля, строительство. При наличии, конечно, малой магии.
— А если таковой не имеется? — не унимался Теврорс.
Внутри завязался узел тревоги — этот вопрос касался меня напрямую. Малая магия все еще обходила меня стороной, и я вполне могла стать одной из «пустых».
Я ожидала, что профессор уклонится от ответа, но тот спокойно продолжает:
— Без даже малой магии выбор невелик, кандидат Теврорс. Таких называют неприкаянными — максимум, что им остается, это вести хозяйство или работать прислугой для магов среднего класса. В этом вопросе много нюансов, все индивидуально, в зависимости от неприкаянного.