Неприкаянный. Еще одно слово, которым меня могут окрестить.
Я в полной заднице.
— А элементаль Хаоса? Каковы шансы, что тот не прицепится к кому-то из нас?
Холодные глаза профессора недобро блеснули, а все находящиеся в аудитории, казалось, задержали дыхание. Элементаль Хаоса без явной надобности было запрещено упоминать в Анлиире, тем более кандидатам в маги.
Ох, как же хотелось смять пергамент и затолкать в горло Олиену, принудив того заткнуться. Он был таким резким, смелым и одновременно тупым.
Все в этой аудитории знали, что делают с обретенным Хаосом в стенах академии. На посвящении мы раскроем наш элементаль, сразу же после испытания разума, но, как ни странно, маги могли и соврать. Приспешникам Хаоса удавалось выиграть немного времени, выдав себя за обладателя другого элементаля. Только вот на испытании духа силы этих магов были под наблюдением, как и фамильяры, с которыми мы и проходили финальное испытание первого года.
Запрещенный элементаль не мог долго оставаться незамеченным. Стоило Высшему свету прознать о нем — приспешника Хаоса устраняли. Даже если он клялся всеми Богами, что будет сражаться за правильную сторону.
Это если им повезет. Они редко справлялись даже со своими фамильярами — те просто не умели подчиняться. И особенно жестокие порождения просто пожирали своих приспешников.
— Если Хаос к вам прицепится, кандидат Теврорс, считайте — вы уже труп.
Наконец Олиен притих, больше не став донимать профессора глупыми вопросами.
Любопытство среди кандидатов было временно унято и остаток занятия мы только и делали, что отвечали на вопросы. Но страх и тревога — особенно в моей груди — никуда не делись. Только нарастали.
Я должна… нет, обязана обрести малую магию до получения элементаля. Только так у меня появится мизерный шанс не стать закуской для порождений Хаоса. Небольшой, но шанс.
— Эй, ты в порядке? — Кира выдернула меня из мыслей, пока мы шли в трапезную.
Хотелось бы мне быть в порядке после услышанного. Признавать, что у меня не пробудилась малая магия, было стыдно, хоть я уже и рассказала об этом Альаиру. Да, теоретически без нее можно было дотянуть до обретения элементаля. Но, задери меня Хаос, как же досадно было осознавать, что все уже ее освоили. Все — кроме меня.
— Да, порядок, — отмахнулась я.
После тренировки, где из меня сделали мишень для битья, и лекции с Арджентом, есть не хотелось совсем. Мой поднос был почти пуст, когда я опустилась за стол рядом с близнецами.
— Ты серьезно? Ты этим наешься? — удивился Альаир, уплетая вафли с небывалым аппетитом.
— Он прав, Рей. Тебе нужен белок.
Я и сама прекрасно знала, что, чтобы мышцы восстановились быстрее и выносливость была намного выше, нужно хорошо питаться. Но кусок просто не лез в горло.
— Я не голодная.
Подруга закатила глаза — нарочито, театрально. Показывая, что мой ответ ее не устроил.
— Это из-за Арджента, да? После его слов ты сникла.
Либо она правда такая проницательная, либо это Альаир сдал меня сестре со всеми потрохами.
— Не знаю, — сказала, как отрезала, я.
— О, узнаю эту мину, — сказала Кира, тыча в меня вилкой, с которой еще капал бекон. — Ты боишься.
Я запротестовала:
— Чушь вампала.
— Ты точно боишься. Вот только я не понимаю, почему.
Ее темный взгляд скользил по моему лицу, точно гиппокамп по кромке волны. Мне вдруг захотелось прикрыться ладонями, словно на лбу большими и яркими буквами была написана причина моего раздражения.
Альаир тоже взглянул на меня и его глаза едва заметно расширились. Друг будто понял истинную причину моих чувств.
— Плохая идея — так питаться, — сказал Альаир, вскакивая из-за стола. И, незаметно для Киры, кивнул в ее сторону, мол «давай, поделись с ней». — Я принесу тебе что-нибудь.
Я, было, открыла рот, чтобы остановить этого подлеца, бросившего меня на растерзание проницательной сестрице, но тот уже упорхнул в сторону выдачи блюд.
А подруга ухватилась за призрачный шанс допросить меня.