— Ты ведь знаешь: мне можно доверять.
Нет, не знаю. Правило номер три.
Виновато взглянув на подругу, я пожала плечами. Я знала: за этим допросом скрывалось искреннее намерение помочь. Но, задери меня Хаос, как же тяжело было просто взять — и открыться ей.
Мы росли вместе, не считая последних восьми лет, когда отец отдал близнецов другому покровителю. И за все это время, что мы провели вместе, ни Кира, ни Альаир не дали мне и малейшего повода усомниться в них. На тренировках мы друг другу поддавались, за что получали неплохой такой нагоняй от отца, а на теоретических занятиях всегда выручали друг друга, если кто-то не знал что-то из базового курса.
Но за эти восемь лет мы сильно изменились, повзрослели. И теперь я терялась в догадках — могу ли я все еще доверять упрямой девушке напротив?
Я шумно выдохнула. Гори оно все элементальным пламенем.
— Я так и не обрела малую магию.
Вилка, которой Кира только что уминала яичницу, выскользнула из руки и с пронзительным звоном упала на каменный пол.
Голоса в трапезной стихли, и маги всех курсов уставились на нас. Разумеется, они не слышали, о чем мы говорили — просто среагировали на звук. Но от этого мне легче не становилось.
Я быстро пробежалась взглядом по трапезной, пока не заметила в противоположном конце стол адептов. Те, казалось, даже и не обратили внимания на неожиданную сцену.
Норес хохотал, толкая в бок Агнес, — та не могла спокойно поесть и кидала в него испепеляющие взгляды. Хотч вообще будто выпал из реальности — не замечал ни нас, на происходящее за их столом. Адепт Земли был полностью погружен в чтение какой-то книги.
Только бесцветные глаза тонко уловили происходящее. Теперь они впивались в меня — прожигали дыру своим элементалем.
Я аж подскочила, когда уловила быстрый взгляд и поспешила отвернуться. Меня бросило в жар: щеки, шея и даже грудь вспыхнули алым, стыдливым пламенем.
Кира тем временем подняла вилку, ставшую причиной всеобщего внимания.
— Почему ты молчала? — подруга уставилась на меня с упреком.
— Будто это что-то изменило бы, — фыркнула я, удерживаясь, чтобы снова не взглянуть на стол адептов.
— Нет, но мы могли хотя бы попытаться, — не унималась Кира.
Я всегда ценила это в ней — упрямство и умение находить выход из любой ситуации. Но сейчас... как же это бесило.
— Если мои родители, первоклассные маги, не смогли обучить меня гребанной малой магии — думаешь, есть смысл пытаться?
Теперь мое лицо пылало уже не от смущения — от ярости, которая подступала к горлу. Я не хотела делиться с Кирой тем, что тяготило меня. А слушать поддерживающие речи — тем более. Мне хватало того, что она теперь вообще об этом знала.
— Ты не хочешь даже попробовать?
В эту минуту я только и мечтала, чтобы Альаир поскорее вернулся и прервал этот неприятный разговор. Но этот подлец будто бы специально так долго шел.
— Я пробовала, Кира. Всевозможные способы.
— Даже в местах силы?
Я обреченно вздохнула.
— Даже в местах силы.
Места силы — места, где господствует стихия. По приданиям, там маги могли быстрее восстанавливаться — стихия подпитывала их источник напрямую.
— Это в каких?
Я на секунду прикрыла глаза, вызывая в памяти знакомые образы. Отчетливо помнила, как отец учил меня чувствовать силу на утесе Форсгранда — перед бескрайним океаном. Мне нужно было ощущать, слышать и следовать за частичками магии, витающими в воздухе. Но тренировки и медитации у океана не дали результата. Мы оставили эту затею — надеялись, что сила сама найдет меня, но позже. Как заверял отец, она обязательно найдет меня в академии.
— На утесе. Ни элементаль Воздуха, ни элементаль Воды не откликнулись на мой зов.
— А как же Земля и Огонь? Разве их не нужно было проверить?
— А смысл? В моей семье — только Воздух и Вода.
Кира откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, недовольно хмурясь.
— Будто бы в твоем роду не встречалось другого элементаля.
Мне пришлось серьезно напрячься, чтобы вспомнить еще кого-то в семье. Отец рассказывал, что моя бабушка погибла на границе Форсгранда — ему тогда было всего шесть. Его воспитанием занимался покровитель академии, впрочем, как и в большинстве случаев. Дедушку никто толком и не знал — он повел себя, как подлец, бросив бабушку на ранних сроках беременности. Сказал, что не хочет обременять себя последствиями случайной связи, а фертильная магия просто случайно дала сбой.