— И как нам забраться, если она постоянно двигается?
Хотч посмотрел на меня с интересом и выдал:
— Просто нужно двигаться быстро. Вы ведь знаете, что испытание силы представляет собой не просто испытание физических способностей?
Я кивнула, словно вопрос был адресован конкретно мне, а не всей группе магов.
Безусловно, первое испытание было призвано проверить нашу выносливость, скорость, бесстрашие и уже потом силу.
Адепты, до этого скучающе поглядывавшие то на нас, то на скалу, вдруг подошли к Хотчу.
— Это называется штурмовой полосой, — заговорила Агнес, подходя почти вплотную к толпе. — Вам предстоит преодолеть не только склон, но еще четыре препятствия.
Блеск.
— Какие еще препятствия? — спросил снова Даниэль.
Агнес оглядела других адептов — мол, может, кто-нибудь из вас объяснит? Но никто не изъявлял особенного желания, разве что адепт элементаля Воздуха.
— Первое препятствие, как уже ясно, — на скорость, — сказал Норес, кивнув на скалу. — Второе — на смелость, — добавил Норес и кивнул в сторону Ронана. Тот до этого почти не смотрел в нашу сторону. Он все глядел куда-то вдаль, хмурясь так, словно пытался уложить в голове что-то неприятное.
Когда все новобранцы уставились на адепта Огня, ожидая хоть какого-то ответа, он нехотя выдавил:
— На втором вам предстоит пересечь горное плато. Единственное препятствие — возможные извержения магмы из любой точки скалы, — лениво бросил Ронан. Будто говорил не об опасности, а о погоде или о том, что он ел на завтрак.
Теперь от страха тряслась не только Кира.
Нам придется преодолеть горную равнину, где то и дело взрывается магма? Тут явно постарались маги Огня.
— Третье препятствие проверит ваше бесстрашие, — перебил Норес Ронана. — Вам нужно прыгнуть в бескрайний океан.
— Нет-нет-нет, — заверещала Кира, уткнувшись в широкую грудь брата.
Шансы выжить после первых двух препятствий и так невелики. Прыжок в воду с высоты пятидесяти футов уменьшит эти шансы до нуля.
— В чем смысл? — наконец спросила я, с вызовом глянув на Нореса. Тот оценил мой взгляд, ведь он знал, что за деланной уверенностью скрывается страх, иначе бы я не задала этот вопрос.
— Все испытания так или иначе связаны с элементалями, — пояснил он. — Вы должны доказать Богам, что ваше тело готово принять их дары в виде магии.
Значит, по логике, четвертое препятствие будет связано с водой.
В разговор вступила Агнес, перебив наслаждающегося собой Нореса:
— Потом — заплыв. Полмили через океан, до небольшого острова. Там вас ждет последнее препятствие.
— Погодите… Но ведь элементалей, которыми мы можем овладеть, всего четыре, — сорвалось у меня. И я совсем поздно поняла, что произнесла это вслух.
Действительно, препятствий было пять. А элементалей, что мы могли обрести — четыре. Разрешенных, по крайней мере.
Неужто в испытании и правда замешан пятый, запрещенный элементаль?
— Все верно, — без запинки ответила Агнес. — Завершением испытания силы традиционно является поединок. Вы должны будете сразиться друг против друга.
Потрясающе. Нас сначала досуха вымотают — а потом, если повезет и мы выживем, нас еще и отлупят, чтобы уж наверняка.
И как при такой системе подготовки вообще остаются маги?
— А если… отказаться? Или заменить испытание с высотой на что-то другое? — голос Киры дрожал. — Я уж лучше дважды сражусь на ринге, чем прыгать с такой высоты.
Отчасти, я понимала Киру. Сама мысль о том, что нам предстоит, приводила в ужас. Но мы не имели права отказаться или что-то поменять. Испытание есть испытание. Если мы сдаемся на первом испытании, то что мы вообще забыли в академии?
— Нельзя. Только если ты не решишь податься в бега, — ответила я.
— А это приравнивается к измене и карается смертной казнью, — добавил Аль.
И он был прав. Те, кто наделен способностью вмещать в себя магию — обязаны овладеть ей и служить на благо Форсгранда. Да и сами маги придерживались идеологии, что лучше умереть достойно на войне, чем жить трусом в бегах. Это даже прописано в Уставе — рядом с доблестью, честью и другими громкими словами, которыми должен отличаться настоящий маг.