— У нас осталось сорок минут. Не будем терять время. — он удостоил меня мимолетным взглядом, а затем обратился к кому-то незримому. — Изуми, доставь свитки в кабинет.
Воздух сгущался, и рядом со столом возникло искрящееся серое облако. Из тумана вынырнула фигурка — около трех футов ростом.
Маленьким силуэтом, зависшим в воздухе, и был фамильяр отца. Изуми даровал магистру Кайнаэлю магию Воздуха, позволявшую управлять ветрами — создавать их и поглощать.
Несмотря на прочную связь, эльф когда-то уже был связан с другим магом. Это была большая редкость: фамильяры связываются с магами разумом, душой и телом — раз и навсегда. Даже смерть не может разорвать эти узы.
И хотя я видела Изуми множество раз, не упускала момента поглазеть на него.
У эльфа было вытянутое тельце в приталенных сине-серых брюках и белой рубашке, ворот которой виднелся из-под такого же жилета. Поверх — накидка в тон с золотой окантовкой по краям, на воротнике которой была приколота узорная брошь в виде гиппокампа — первого фамильяра королевства Форсгранд. Он представлял собой существо, похожее на морскую лошадь серебристо-голубого цвета с рыбьим хвостом и перепончатыми лапами вместо копыт.
Одеяние Изуми было уменьшенной копией официальной формы магов академии Анлиир. Мысль о том, что совсем скоро и я буду облачена в такую, заставила меня вздрогнуть от вновь накатившего волнения.
Я поймала себя на том, что уже несколько минут не свожу с фамильяра глаз.
Спешно отвела взгляд.
— Как пожелаете, магистр Кайнаэль, — отозвался эльф. Изуми ловко закрутил свитки в ветряной воронке, и через мгновение они исчезли в воздухе. Сам он растворился следом.
Отец вновь обратил внимание на меня.
— Рей, бери самое необходимое. Через минуту я жду тебя внизу.
Он быстро поднялся и, не проронив больше ни слова, вышел. Мама провожала его взглядом, в котором плескалась обида.
Он даже не попрощался.
Следом поднялась и я. Теперь все внимание матери было приковано ко мне.
— Рей-Рей… — мама протянула ко мне руки, и я поспешила в объятия. — Будь осторожна, моя девочка.
Сжимая хрупкие плечи матери, я прогоняла слезы. Мысль о том, что следующие три года я проведу в стенах Анлиира, вдали от дома, пугала до дрожи.
Мама отстранилась, заглянула мне в глаза — такие же туманные и влажные от слез, как и мои. Мы были похожи до мельчайших черт.
— Тебе нужно спешить, — она погладила меня по волосам, разглаживая непослушные прядки. — Ты ведь знаешь, отец не любит ждать.
Я лишь кивнула, проглотив ком в горле. Пусть это будет последний раз, когда я позволяла себе слабость. В Анлиире не жалуют глубоких чувств и эмоций. Там готовят бойцов, а не мятежников. Я должна была стать сильной. Намного сильнее, чем сейчас.
Я закинула на плечо заранее собранный рюкзак и поспешила на выход. До академии было рукой подать: крепость, в которой мы жили, находилась в нескольких минутах ходьбы от главного здания. Там располагался административный корпус, где заседал Высший свет, и учебный корпус.
Хотя отец не любил ходить пешком и предпочитал магию перемещений, я упросила его пройтись со мной хотя бы до врат. Мне нужно было собраться с мыслями. Просто поговорить.
— Волнуешься? — вдруг спросил он на полпути.
Конечно, задери меня Хаос, я волновалась. Впереди — кровавый отбор, каждое испытание может обернуться смертью.
— Немного.
— Я тоже волновался, — признался отец. В этот момент он выглядел особенно заботливым, заинтересованным в моей судьбе.
— Правда?
— Правда. Больше всего я боялся, что меня определят в элементаль Хаоса.
— Но в нашем роду не было ни одного приспешника Хаоса…
Элементаль чаще всего был наследственным. Стихия в нас — тонкое переплетение нитей с нашими близкими, с нашими предками.
В нашем роду преобладали Воздух и Вода. Но это не означало, что я не могла обрести любой другой элементаль.
— Да, все так. Но этого боятся все маги. А ты не боишься? — платиновые глаза отца недоверчиво сверкнули в утреннем солнце.