Вот же говнюк.
Я отошла от адепта Воздуха на пару шагов — туда, где чувствовала себя чуть менее уязвимой — и неуверенно глянула вниз. Одно дело — взбираться наверх по скале, смотря только перед собой, и совсем другое — рвануть вниз, навстречу океану.
— Не думай, просто прыгай, — словно сам ветер, нашептывал над ухом Норес. Я и не заметила, как тот подкрался ко мне.
— А если я разобьюсь?
— Было бы славно, — забавлялся адепт.
В ответ я закатила глаза.
— Не разобьешься, ветер подхватит тебя.
С трудом верилось.
— Обычно нерешительные маги в первый раз просят их подтолкнуть, — с издевкой сказал он, кладя руки мне на плечи. Я резво отскочила от него, ругаясь себе под нос, словно ошпаренная.
— Нет, спасибо, я справлюсь!
А вдруг там внизу скалы, и я разобьюсь о них? Ох, вот же хрень — об этом действительно лучше не думать.
Просто не думать. Закрыть глаза и бежать. Так подсказывал разум, а тело охотно ему сопротивлялось.
— Ты прыгаешь или нет? — у Нореса явно кончалось терпение.
— Да, — пробормотала я, прижав обожженные руки к груди, и приготовилась бежать.
— Ближе к воде сгруппируйся. Так воздуху проще будет подхватить тебя — и падение выйдет не таким жестким.
Главное, чтобы не смертельным.
Я только кивнула, не желая больше думать, чем именно закончится этот безрассудный прыжок. У меня не было выбора. Только надеяться, что адепт Воздуха сжалится — и, несмотря на все наши перепалки, сохранит мою гребанную жизнь.
Отойдя от края утеса, я глубоко вдохнула, вобрав в легкие как можно больше воздуха, будто бы это могло хоть как-то успокоить меня. А потом побежала и, пружинив с края, нырнула в невесомость с головой.
Холодный воздух трепал мои волосы, бил ими по лицу и закрывал обзор. Я постаралась убрать те с глаз, заправляя за уши, но получалось откровенно плохо. В этот момент я даже не знала, что хуже — видеть, как приближается океан,
или гадать, в какой момент я шмякнусь в воду.
А помимо бунтующих волос я не чувствовала под своей парящей задницей никакой опоры. Воздух должен был подхватить меня, смягчить падение. Но я все еще летела, и воды бескрайнего океана были близки к тому, чтобы переломать мои кости и утащить на дно.
— Норес… — рычала я сквозь ветер, — вот же кретин.
Почему он не подхватывал меня? Наверное, стоял там и наслаждался — моей растерянностью, страхом, видом удаляющегося тела.
Если выживу — придушу собственными руками.
Боги, ну хоть кто-нибудь… уберегите меня. Я не должна умереть, по крайней мере, не сегодня.
Мои скулящие молитвы будто бы услышал сам Отонар, Бог Воздуха и ветров. Я почувствовала, как все тело — с головы до пят — обвила воздушная оболочка. Незримая, словно кокон гусеницы, она укрыла меня от ветра.
Оболочка оказалась гибкой и податливой, повторяла форму моего тела, но была почти не осязаема. Это проявление магии отличалось от того, что подхватило меня у скалы. То были в самом деле незримые осязаемые объятия, а в этом случае я не видела и почти не чувствовала того, что меня держит и замедляет в воздухе.
Я сгруппировалась, поджав колени к груди и крепко обхватив их руками, и теперь, с ноющей болью в груди, наблюдала за скорым приближением океанских вод.
Сейчас я как никогда понимала, почему это препятствие проверяет наше бесстрашие и смелость. Когда ты почти теряешь надежду, перед самым падением тебя вдруг укутывает воздушная оболочка. Она опекает наши тела до самого погружения в воду. Первый раз ты об этом не знаешь, поэтому так страшно. Но я уверена, что и во все последующие разы будет не легче.
Погрузившись в воды бескрайнего океана, я не сразу замечаю, насколько они ледяные. Воздушная подушка рассеивается, и теперь ничто не мешает моим мышцам окоченевать от беспощадного холода.
Не успев сообразить, куда мне нужно плыть, передо мной выныривает во всей своей красе Агнес верхом на гребанной вритре. Существо было настолько громадным, что при всплеске меня откинуло от адепта и ее фамильяра на приличное расстояние.
Вблизи морской змей выглядел величественно, дерзко. Сине-лазурная чешуя поблескивала от воды, медленно стекавшей по массивной шее. На ней и разместилась Агнес, крепко держась за витиеватые шипы фамильяра. Все змееобразное тело фамильяра было покрыто шипами и массивными сапфировыми плавниками. Глаза вритры были светлыми, точно светились ярким блеском, очаровывая и пугая одновременно.