Наверняка, это было не впервые. Возможно, подобное случалось и тогда, когда сами адепты были неокрепшими магами. Это ставит под сомнение идеалы академии — но прямых доказательств того, что среди магов творятся бесчинства, не было.
А теперь об этом знала и я. И я понятия не имела, что мне делать с этой информацией.
Вскоре адепт Воздуха подошел к Хотчу.
— Довольно паники. Девушка просто оступилась и получила не такие уж серьезные травмы. Это неизбежно, если вы не будете сосредоточены на испытании.
Но я знала, что это не так.
Она не оступилась, ее толкнули, причем в ту самую секунду, когда должен был рвануть взрыв. Она была обезображена: лишилась половины волос, а все тело покрывали ожоги и разорванная кожа.
Она не должна была выжить. Кто бы это ни сделал — он действовал быстро, боясь, что его заметят. И потому даже не проверил, сожжено ли тело. Ронан успел прервать воздействие. Иначе она бы не выжила — обратилась бы пеплом, развеянным ветром.
Я мельком заметила, как адепт Огня помогал подняться Агнес. Похоже, она утратила почти все силы, вырывая мага из лап Хаоса. Адепт элементаля Воды пошатывалась, и Ронан то и дело протягивал ей руку.
Едва стоя на ногах, Агнес подошла к бескрайнему океану. Дождавшись своего фамильяра, она погрузилась в воду, ухватившись за шипы морской змеи.
Возможно, в той среде ей будет проще восстановить силы.
Почти одновременно с этим адепт Огня взмыл в воздух, унося с собой, судя по всему, еще не пришедшую в себя жертву испытания.
— На сегодня это все. Постройтесь в шеренгу, мы возвращаемся в академию.
Глава 5.
Правило пятое — держи друзей близко, а врагов еще ближе. Над ними всеми необходим извечный контроль.
— Никто точно не знает, сколько веков длится Великая война, но это не мешает изучить нам ее историю.
Профессор Альма была не так уж плоха и умела доходчиво объяснять даже такую скучную науку, как история. Магистр была тучной, с округлой фигурой, а медные прядки, словно наэлектризованные, то и дело выбивались из идеально приглаженной короткой прически. Альма говорила плавно, растягивая слова. Ее голос струился, звучно наполняя всю громадную аудиторию. Слушать магистра элементаля Огня было неожиданно интересно — особенно учитывая, что все обладатели этой силы славились своей эмоциональностью и чувственностью.
За исключением, конечно, Ронана Ардена — его единственным проявлением эмоций была кривоватая ухмылка. Но я не сомневалась, что за его вечно холодным рассудком скрывалась гремучая смесь чувств и желаний.
Как бы искусно профессор Альма ни увлекала нас историями о Форсгранде, находились те, кому все это было глубоко неинтересно. Среди таких индивидуумов была и Кира, повалившаяся целиком на стол, и то и дело что-то бормотала в полудреме.
— На мне после вчерашнего ни одного живого места не осталось, — простонала она, корчась от боли в мышцах.
Сейчас я ее даже слишком понимала. Мое тело гудело, словно вчера на меня толпой напали фамильяры и долго играли мной, как мячом.
Но не только тело страдало — разум был перегружен не меньше. После первого пробного испытания силы я начала подозревать каждого мага без элементаля. И у этих подозрений были все основания. Становиться следующей жертвой — или хотя бы оказаться слишком близко к ней — совсем не хотелось. Поэтому мой мозг работал на пределе, стараясь выцепить все подозрительное.
Но, как бы то ни было, новоиспеченные маги вели себя обыденно и вычислить предателя становилось все труднее.
— Понимаю. Мои мышцы вообще отказываются восстанавливаться, а уже завтра — тренировка на ринге.
В ответ Кира устало застонала:
— Гребанные адепты с их гребанной подготовкой.
Эти самые «гребанные адепты» решили чередовать подготовку к испытанию силы. В одни дни нас изматывали на штурмовой полосе, а в другие дни нас колотили маги на ринге.
Время нещадно поджимало, и многие из нас рисковали вылететь из академии, провалив первое важнейшее испытание. Поэтому адепты были решительно настроены ежедневно выбивать из нас силы и дух — всеми доступными способами.