— Стараюсь об этом не думать.
Самое страшное для новоиспеченного мага — попасть в элементаль Хаоса. Мы призваны сражаться с Хаосом, связаны с фамильярами, что веками плечом к плечу борются с его порождениями и приспешниками. А тех, кто обретает запретный элементаль, в стенах академии ждет незавидная судьба.
Мы подошли ко входу во двор академии. Нас, а точнее, магистра Кайнаэля, уже ждали сотни таких же растерянных, взбудораженных кандидатов. Новобранцы возбужденно гудели, заглядывая за ажурные решетки врат, куда с минуты на минуту им предстояло войти на свое первое, настоящее испытание.
Я вглядывалась в толпу, надеясь увидеть знакомые лица.
— Мне пора идти, Рей, — отец холодно посмотрел на меня. — Надеюсь, ты справишься.
Я раскрыла рот, чтобы ответить, но он направился вперед, растворяясь в людском потоке. Его поведение хоть и обижало меня, но я понимала — мы не должны были открыто проявлять родственную связь, даже если она и не была секретом. Так говорил отец.
В академии он был беспристрастным и справедливым магистром Высшего света. Его первостепенная задача — обучать магов и защищать королевство, а не заботиться о какой-то там семье.
Толпа постепенно утихла, когда перед ней возвысилась грозная фигура моего отца. Каждый знал его как строгого, не терпящего неуважения старшего мага. Именно поэтому все притихли, ожидая начала нулевого испытания.
— Добро пожаловать в академию Анлиир, новобранцы! — голос отца раскатился над толпой. Отец демонстрировал превосходное владение элементалем Воздуха, разнося звук своего голоса над нашими головами. — Вы на пороге новой ступени своей жизни. И я уверен, что неумолимые годы подготовки стоили того, чтобы вы оказались здесь.
Толпа взорвалась возгласами и свистом. Необращенные сдвинулись ближе друг к другу, образуя неровную очередь, что тянулась ко вратам.
— Как думаешь, сколько сегодня магов слетит с моста? — раздался позади меня бесцеремонный шепот. Я напрягла слух.
— Уверена, не меньше четверти, — ответил другой голос.
— Но ведь все зависит от нас? — Голос был неуверенным, отдаленно знакомым, принадлежал парню.
— Я в эту хрень не верю. Фамильяры сжирают нас по собственной воле, а не потому, что у нас «черная душа». — послышался сдержанный смех, привлекший не только мое внимание, но и других кандидатов.
Я обернулась, собираясь шикнуть на развеселившуюся парочку — и замерла.
Предо мной — лица, почти идентичные друг другу. Две пары карих глаз буравили меня, пристально изучая.
— Рейна? — с недоверием воскликнула девушка, прищурив внимательные глазки-бусинки.
Память меня не подвела.
— Кира! — вскрикнула я, позабыв, где нахожусь.
Длинные тонкие руки заключили меня в крепкие объятия. На неожиданный всплеск эмоций отреагировал и Альаир, брат Киры.
— Из-за ваших визгов нас попрут из академии раньше, чем мы войдем, — проворчал он, закатив глаза.
— Отвали, Аль, — шикнула на него Кира, отстраняясь от меня.
Теперь я могла ее получше рассмотреть: короткие бурые волосы красиво обрамляли лицо с мягкими чертами. Кожа, точно налитая бронзой, сияла в свете утреннего солнца. Ореховые глаза, густые ресницы и легкая ухмылка на пухлых губах.
— Я, может, тоже соскучился, — сказал Альаир и одарил меня одним из своих самых обворожительных взглядов, что у него были.
Поразительно, как эти двое были похожи. Различия несущественные: кожа Альаира чуть светлее, больше каштановая, но глаза такие же пронзительные, как и у сестры.
Близнецы обладали чарующей внешностью еще в детстве, а теперь стали и вовсе — неотразимы.
— Из-за вас ни хрена не слышно! — вякнул кто-то из толпы.
Я вытянула шею — и встретилась взглядом с глубоко посаженными, глядящими исподлобья, глазами. Их цвет — то ли грязно-синий, то ли иссиня-серый. В любом случае, эти глаза не сулили ничего хорошего.
— Дочь короля, Асцилия, — тут же пояснила Кира. — Пока тебя не было, она прожужжала всем уши, что в академии она «на особом счету».
Я фыркнула.
— Папочка будет недоволен ее рассказами, — пробормотала я, бросив беглый взгляд на принцессу. Сведенные к переносице черные брови подсказывали, что она все слышала.