— Поможет. Его способности хватит, чтобы перенести нас за врата академии.
Я откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.
— Ну хорошо, а как обратно? Он же не знает, во сколько мы явимся.
— Он все равно будет ждать меня у себя. Мне хватит малой магии, чтобы толкнуть воздух и постучать ему в окно.
Зашибись. Толкнуть воздух.
— Нас не засекут, я обещаю. А если засекут, то я все возьму на себя.
Из моей груди вырвался откровенный смешок.
— Какая разница. Если поймают — выпрут из академии обеих.
— Значит не поймают.
Мои губы тронула непрошенная улыбка. Я поспешила ее спрятать, особенно когда заметила, что она привлекла внимание профессора Альмы. Большие проницательные глаза недобро глянули на меня из-под прозрачных очков, заглянув почти в самое мое нутро.
Под кожей заползали мурашки.
— Кандидат Кайнаэль, что вам показалось смешным в нападении приспешников Хаоса на деревни королевства?
Мое галопирующее сердце будто бы сделало кувырок внутри груди, а в аудитории стало пронзительно тихо. Кандидаты мигом уставились на меня, видимо, ожидая ответа.
— Ничего смешного, профессор Альма, — неловко выдавила я.
Я почувствовала, как жар стыда медленно поднимается от груди и заливает всю мою шею, а затем щеки. Захотелось выскочить из треклятой аудитории и смыть с себя липкие взгляды, что впивались со всех сторон.
— Тогда вы наверняка сможете ответить, почему в прошлом веке Хаосу удалось впервые подобраться так близко к деревням Слиденса?
Магистру Огня вдруг захотелось потопить меня еще больше, а неприятные смешки магов за спиной гулом отдались в моем черепе.
Я взглянула на карту королевства, что висела прямо за спиной профессора. От горной границы, той самой, что воздвиг Зодвир, было приличное расстояние до деревень Форсгранда — в районе Слиденса. До них лежали земли, так и не оправившиеся от войны. Магам удавалось долгое время сдерживать прибывающих приспешников Хаоса, но в какой-то момент все пошло наперекосяк. И дело было не в том, что противник внезапно стал могущественнее. Проблема была в том, что наша магия начала слабеть.
— Магия четырех элементалей начала слабеть, — тихо предположила я, надеясь, что вовсе не выставляю себя полной идиоткой.
Профессор Альма недоверчиво изучала меня исподлобья.
— Да, все верно. Но почему наша магия вдруг ослабела?
Вариантов было несколько: источником наших элементальных сил являлись фамильяры, а вот уже их магия черпалась напрямую из сил Богов. Первоначально, по приданиям, Боги четырех элементалей создали фамильяров, чтобы противостоять друг другу. Лишь когда Зодвир, Бог Хаоса отказался от этой затеи, Боги объединились против него. Ведь в отличие от их элементалей, возможности Хаоса были непредсказуемы, а границы этих возможностей — размыты.
Так объединенные силы четырех братьев были заключены в могущественных землях, которые стали местом проявления силы. Этим местом стал остров Виотеран, где необращенные маги доказывали, что их тела и разум готовы к тому, чтобы вобрать в себя силу четырех элементалей.
Это наталкивает меня на мысль, что источник сил был в такой же опасности, как и деревни Форсгранда, только вот те были лишь отвлечением внимания магов.
— Потому что приспешники Хаоса совершили нападение не только на деревни, но и на остров Виотеран.
По аудитории волной прокатился густой шепот, а Альаир, что сидел по правую руку от меня, вдруг наклонился поближе.
— Но остров нельзя просто так уничтожить, — тревожно прошептал он.
Мне хотелось верить, что я думаю в правильном направлении.
— Но можно ослабить его, нарушив баланс сил.
Мои слова, вскользь брошенные в ответ на нападки Альаира, будто бы услышала профессор и одобрительно кивнула.
— Остров Виотеран действительно тогда подвергся нападению, чтобы ослабить силы наших магов и вторгнуться на наши территории. — Магистр элементаля Огня обводила карту мерцающими огненными полосками. Она не воспламеняла ее, а лишь подсвечивала места проведения боя. — Но с какой целью приспешники Хаоса хотели вторгнуться на наши земли?