Было известно, что Хаос хотел поработить вообще все земли нашего мира, но, кажется, Альма имела в виду что-то совсем другое. Почему именно в тот момент приспешникам понадобилось зайти так далеко?
Этот вопрос был адресован не только мне, а всей аудитории, которая активно стала забрасывать догадками профессора.
— Может быть, им помогал кто-то изнутри, и они надеялись с его помощью проникнуть как можно глубже в королевство? — предположил Олиен, демонстративно откинув волосы.
И тут же нашелся и другой ответ:
— Они хотели уничтожить как можно больше наших земель. — бросил Даниэль. От его догадки среди кандидатов пронесся нескрываемый гул хохота.
— Может, они хотели ослабить наших магов и обосноваться в деревне? — несмело сказал Альаир.
— Или они искали что-то, — взволнованно воскликнула Кира.
Догадок было множество, и каждый из необращенных магов спешил выдвинуть свою.
Я думала лишь о том, что Хаос вторгся на наши земли не для того, чтобы захватить их или уничтожить, а чтобы показать: он готов зайти настолько далеко. Что он может зайти настолько далеко.
Но, разумеется, эту теорию я не стала озвучивать. Она была лишь моей собственной догадкой, не подкрепленной фактами, а лишь домыслами. Только сами приспешники и порождения Хаоса знают, зачем им понадобилось вторгаться в деревни Слиденса в прошлом веке.
Профессор Альма подняла вверх ладонь, жестом приказывая нам утихнуть.
— Так или иначе, все ваши теории имеют место быть, — начала магистр Огня, но ее внезапно перебили.
Это была принцесса, которая все это время молчала и не высказала ни одного предположения о причинах нападения.
— Так каков правильный ответ? — Ее неожиданная бестактность смутила Альму, но та все же ответила.
— Мы не знаем. Магам удалось отразить атаку прежде, чем был нанесен непоправимый ущерб королевству. Именно поэтому истинную цель элементаля Хаоса установить не удалось.
Это слегка обнадеживало. Война против беспощадного Хаоса длилась вот уже не одно столетие, среди магов были серьезные потери, а наш противник и не думал сдаваться. Между Богами не было перемирия, а значит, наши войны будут продолжаться до тех пор, пока один не истребит другого.
Но так ли все было на самом деле? Мы ведь не имели права судить Богов, они никогда не делились с нами своими намерениями, не поддерживали людей. Нас создали фамильяры, наделив простых смертных элементальной магией, породив более совершенную расу, но опять же, историю написали уже маги. Почему четыре брата не могли справиться с одним, даже слишком могущественным? Почему не смогли договориться?
На все свои вопросы я не могла найти ни один подходящий ответ. Мы знали историю со слов магов и их фамильяров, но мы никогда не слышали версию противоположной стороны, ведь стоило кому-то обрести элементаль Хаоса — его тут же убивали. Маги страшились запрещенного элементаля, ведь его сила не имела стихийных границ.
Иными словами, приспешники могли творить невообразимые вещи, подчинять чужую волю своей и повелевать темными силами. Это и отличало их порождений от наших фамильяров — они не умели подчиняться, пожирали приспешников, а если уж и оставляли в живых, то явно не для того, чтобы служить им.
— Поразмышляйте об этом, может кто-то из вас найдет ответ на этот вопрос, — закончила Альма. Кандидаты заспешили собираться и покидать аудиторию.
***
— Бастиан будет ждать нас в смотровой части башни, — прошептала Кира, когда мы поднимались в нашу комнату.
Я все еще не могла смириться с идеей подруги: покинуть стены академии посреди ночи — лишь бы потренировать мою малую магию. Я надеялась, что подруга выберет более подходящее время и место, или вообще забудет о том, что я до сих пор ее не обрела. Но Кира была настроена слишком решительно, и этот настрой меня пугал.
— А как он проникнет в наш корпус? Стража его не пропустит.
Подруга продолжала тянуть меня вверх по лестнице, преодолевая ступени с бешенной скоростью.
— Он же телекинетик. Отвлечет стражу — и проникнет. Тоже мне, проблема, — фыркнула Кира, когда мы уже приблизились к выходу на смотровую башню. К счастью, поблизости никого не было, ни магов, ни адептов, ни стражи. Движение было только вдоль стен: подрагивали и мерцали зажженные свечи, словно ветви деревьев на ветру.