Именно это Норес и назвал показательной казнью.
Первая партия названных магов почти сразу вернулась в наш строй, но не в полном составе. Нельзя сказать, что выглядели они слишком уж разбитыми: Нейрис была слегка потрепана, но в целом — вполне неплохо. А вот Даниэлю повезло меньше.
Он злостно потирал ушибленное плечо, а лицо его отражало самый что ни на есть чистый гнев. Было ли это связано с тем, что его противником был не просто адепт, но и адепт противоположного пола, которая, судя по всему, неплохо так отделала Даниэля. Возможно, именно поэтому парень выглядел столь раздосадованным: его не просто первоклассно исхреначили физически, но и задели его шаткое мужское достоинство.
Кому меньше всего повезло, так это Олиену, который бился с Ронаном. Парень, несмотря на хорошие физические данные и неплохую подготовку, выглядел так, будто не участвовал в спарринге, а был лишь мишенью для битья.
С разбитой губы по подбородку плавно струилась алая кровь. Олиен старательно смахивал ее, раздраженно хмурясь. В строй необращенный маг не вернулся, просто не смог бы. Я лишь мельком заметила, что при ходьбе кандидат слегка прихрамывал, и на его лице отразилась гамма отрицательных эмоций.
Видимо, парень принципиально отказался от помощи целителя — так поступала большая мужская часть магов во время тренировок. Они придерживались мнения, что «лучше у меня будет разбита морда, чем разбита гордость». А гордость шла рука об руку с самолюбием и честью — вечных спутников благородных магов.
— Кандидат Альаир Силмас, — видимо, все же запомнив, что среди магов без элементаля Силмасов было двое, Норес окликнул брата Киры еще и по имени.
После увиденного волна паники прокатилась по кандидатам куда быстрее и проникала гораздо глубже — прямо в растерянные души. Никому не хотелось биться с адептами — это приносило лишь боль и унижения. Хотя, в этом было нечто познавательное.
Отец всегда говорил, что нужно выбирать себе в соперники кого-то в разы сильнее тебя. Бой ты, быть может, и не выиграешь — зато станешь сильнее. Ведь мы бьемся с равными себе, наш уровень почти не растет — нас ведь учили по одному принципу и примерно одинаковым тактикам. А вот вступая в бой с более сильным противником, приходилось изворачиваться, действовать осторожно и точно — чтобы он не мог предсказать твои действия. Это развивало не только силу, но и разум. И именно сейчас адепты решили применить этот метод — но в других целях.
Надо признать, это довольно умно. Если не знать подоплеки, и правда кажется, будто это просто усложненная тренировка для улучшения навыков.
— Кандидат Бертин! — крикнула Агнес, и из строя тут же выпорхнула девушка с короткими белесыми волосами, которые еще недавно были куда длиннее.
Это была Висенья — та самая жертва первых пробных испытаний. Хоть адепту Воды и удалось ее излечить, аккуратные волосы до плеч вернуть уже было невозможно. Теперь у нее была совсем короткая стрижка — не такая, что подходила бы к ее миловидной внешности.
— Кандидат Кайнаэль! — раздался, словно гром среди ясного неба, голос адепта Огня. Я моментально вросла в землю, мешая другим бегунам, которые едва не врезались мне в спину и, ругаясь себе под нос, обходили меня, как препятствие.
Только не это.
Видимо, Ронан заметил эти мои метания.
— Кайнаэль! — крикнул уже недовольный Хотч. — Быстро на ринг.
Я сжала кулаки, да так сильно, что ногти впились во внутреннюю сторону ладони. Кто угодно мог стать моим противником, хоть сам Зодвир, только не гребаный адепт Огня.
Отказаться или требовать смены противника я не могла — он бы за шкирку притащил меня на ринг. Оставалось только надеяться на легкую и быструю смерть.
Я подошла к месту боя и неуверенно осмотрела невысокий ринг. Ронан стоял в центре, самоуверенно возвышаясь, и, скрестив руки на груди, внимательно изучал меня.
Сегодня было облачно, и мантия не скрывала его белоснежные волосы. Сам адепт был одет легко и свободно. На нем были привычные синие брюки тренировочной формы академии, а вот верх — черная струящаяся майка, свободно сидящая на плечах и открывающая перекатывающиеся линии мышц. Когда он скрестил руки на широкой груди, его массивные плечи стали казаться еще шире и крепче, подчеркивая каждый изгиб.