Непередаваемое звучание.
Вопреки здравому смыслу, я взглянула на завывающее существо. Внутри завязался узел тревоги и отчаяния, когда полупрозрачные бледные глазницы морской змеи уставились на меня.
Вот же хрень.
Я не осмеливалась отвести взгляд. Маги, шедшие по мосту, замерли в ожидании неприятного зрелища.
Из моей груди вырывались неровные вдохи, а голова в одночасье пошла кругом. Я знала, что все это значит.
Непригодный маг. Я — непригодный маг.
В животе забурлило, ком горечи подкатил к горлу. Перед глазами маячила громадная сине-лазурная фигура существа, с каждой секундой расплываясь все больше. Глаза полнились горячими слезами.
«Прошу…» — мысленно взмолилась я в надежде, что вритра меня услышит.
Белесые глазницы, словно искрящиеся световые шары, давили на меня. Все вокруг застыло: шелест реки, щебетание птиц вдалеке, приглушенные разговоры магов. Мир сузился до размера двух мерцающих лун перед моим взглядом.
Глубоко в груди морской змеи раздалось низкое, протяжное рычание. Существо резко дернулось в мою сторону, словно в атаке, а потом… фыркнуло. Громадные синие ноздри расширились и меня окатило солоноватыми брызгами.
— Вот же…
Я поспешила прикусить язык. Что за глупые игры?
Больше я не могла оставаться на месте. Если я хочу обрести элементаль и стать настоящим магом — должна засунуть свой страх куда-поглубже и продолжать идти.
Вернувшись в прежнее положение, я принялась медленно переставлять ноги по мосту.
— Рей, как ты?
— Порядок. — отрезала я.
Это было безрассудно, глупо и самонадеянно. Больше я не стану отвлекаться, дабы не подвергать опасности себя и остальных.
Я приближалась к середине моста. Ветер, что вначале казался легким бризом, здесь был особенно безжалостным. Волны с силой хлестали, окатывая мост и пропитывая дерево влагой. Оно становилось скользким и особенно опасным.
Не поднимая головы, я продолжала идти. Нельзя было останавливаться.
— Как думаешь, мы им нравимся? — почти одновременно с этим вопросом Киры над моей головой взревел василиск, и я едва не подпрыгнула от неожиданности.
— Судя по этому — не очень.
Кира позади то ли фыркнула, то ли хрюкнула. В любом случае, хоть немного отвлеклась от давящего в груди страха.
Одно из главных правил нулевого испытания: не смотреть по сторонам. Особенно — не смотреть в глаза фамильярам. Только вперед, только на мост, медленно и осторожно переставлять ноги, балансируя.
Неверное движение — ты труп. Неверная мысль — ты труп. Одно неверное слово — ты тоже труп.
Вдруг Асцилия передо мной замерла и я едва не впечаталась в ее спину. Вся очередь остановилась, замирая следом. Стоя на одном месте, было куда труднее противостоять ветру, поэтому я поспешила выяснить, что происходит.
— В чем дело, принцесса? — я буквально выплюнула последнее слово. Хотелось сказать что-то похуже, но внушительное окружение мне бы этого не позволило. Фамильяры считывали нас каждую секунду — и ничего нельзя было утаить от их взоров.
— Заткнись и посмотри вперед.
Асцилия немного отклонилась влево, не опасаясь свалиться в реку, чтобы я могла выглянуть через ее плечо. И я вдруг поняла, почему мы остановились.
Перед ней стоял парень, весь дрожащий от липкого ужаса и тонко воющий. По его ноге медленно поднималось толстое бледно-синее щупальце, с каждой секундой обвивая ее все больше и больше. Все вокруг затаились.
Мы знали, кто станет первой жертвой смотрин. Если фамильяр коснулся тебя — ты обречен.
А ведь на его месте могла быть я.
Щупальце замерло, остановившись на середине бедра несчастного парня. Дрожащий голос кандидата становился все тоньше, превратился во всхлипы.
— Пожалуйста… — он зажал рот рукой, сдерживая рыдания, — умоляю…
Щуплый, неуклюжий кандидат преклонялся перед существом, но это возымело обратный эффект. Только слабые взывают к милосердию, вымаливают пощаду. Сильные не робеют перед лицом смерти, встречая ее с высоко поднятой головой.