Таким и должен быть истинный маг.
Щупальце затянулось посильнее — от шока мое тело наполнилось каменной тяжестью, а дыхание затаилось где-то глубоко в груди — и резко дернуло кандидата на себя.
Перед тем, как погрузиться в воду, тело парня гулко стукнулось о мост, заставив тот вибрировать. Казалось, эта вибрация наполнила все мое тело мелкой дрожью.
Все произошло настолько быстро, что я даже не успела вскрикнуть.
— Какого Зодвира… — вырвалось у меня, но я тут же прикусила язык.
— Слабак, — даже не моргнув, бросила Асцилия и шагнула вперед, на то самое место, где только что стоял парень.
Я сделала глубокий вдох, стряхнула оцепенение и продолжила путь. Мост вновь задвигался.
Оставалась лишь четверть пути и, приближаясь к концу испытания, я осмелилась оторвать взгляд от досок и взглянуть на берег.
Примяв траву, в конце моста сидел громадный грифон. Его глаза, точно налитый янтарь, наблюдали за переходившими. Я даже не заметила, как остановилась, разглядывая величественное существо. Но оно — заметило меня.
Вытянутые зрачки грифона пристально наблюдали за движением моих ног, прищурившись. В янтарной радужке плясали искры озорства. Он склонил массивную голову к пернатой груди — и из-за этого казалось, будто уголки клюва чуть приподняты в насмешливой ухмылке.
Интересно, грифоны умеют ухмыляться? Или даже насмехаться?
Я покачала головой, отгоняя нелепую мысль. Мне лишь почудились озорство и насмешка, такого быть не может.
Когда я ступила на траву и поравнялась с фамильяром, позволила себе наглость — взглянуть на него еще раз. Теперь, чтобы разглядеть грифона, пришлось задрать голову.
Он грозно восседал, выкатив пернатую грудь и изучая необращенных. Весь его вид, величественная поза и взгляд излучали уверенность и твердость. Из сдержанного, властного образа фамильяра выбивался лишь хвост, рассекающий кисточкой воздух.
Он был огромен, силен, явно умен. Бестиарий гласил, что грифоны наделены сверхразумом. Считалось, что лишь единожды взглянув на человека, грифон мгновенно видел все его жизненные поступки, и в зависимости от этих поступков, он или награждал человека или карал.
Кроме того, считалось, что крик грифона способен был уничтожить все живое, включая растения. Это было поистине грандиозное и великое, а главное умное и справедливое создание, что являло собой элементаль Огня.
На этот раз фамильяр меня вниманием не удостоил. Зато удостоил один из обращенных магов:
— Как ваше имя?
Я опустила голову. Передо мной стоял низкорослый маг с огромной книгой, которая, казалось, весит намного больше его самого. Он смерил меня раздраженным взглядом.
— Рейна, — выдохнула я, спохватившись.
— Полное имя, — процедил он. Брови сведены, губы поджаты.
— Рейна Кайнаэль, маг хрен-пока-знает-какого элементаля.
Лицо обращенного побагровело так сильно, словно я подсунула ему в постель горящую саламандру.
— Поздравляю с переходом, Кайнаэль.
Нервирующим движением парень начеркал мое имя в книге, только теперь я заметила, что это была за книга.
Книга Дара.
Та самая, где уже сотни лет хранились имена и элементали всех магов королевства. Говорят, ее страницы были созданы элементалем Земли, чернила — Водой, перо для вписания имени привнес Воздух, а кожаный переплет был обожжен Огнем.
Ее нельзя уничтожить, потерять или украсть. Она всегда возвращалась на свое законное место — в библиотеку академии, где надежным образом хранилась на главном пьедестале, укрытая закаленным куполом.
Теперь мое имя значилось в этой книге, хоть рядом и не было приписано элементаля.
Начало положено.
Маг с грохотом захлопнул столь ценную книгу и, хмыкнув, бросился к следующей группе новобранцев.
Стоя по ту сторону злосчастного моста, я изо всех сил старалась не смотреть на тех, кто еще шел. Крики доносились до меня, пронзительные, душераздирающие. Но я упрямо удерживала взгляд на фасадах академии, лицах уже перешедших магов и фамильярах на берегу.
К тому самому грифону — наглому и самодовольному — что с упоением рассматривал меня, твердым шагом проследовал высокий мужчина, облаченный в свободную черную одежду, а не в официальную форму академии. И, несмотря на жару, на его плечах была мантия — с капюшоном, которую маги надевают в непогоду. Ветер выдувал из-под нее белесые прядки.