Судя по тому, как уверенно держался мужчина и как бесстрашно двинулся к грифону, он явно был из старших магов. Возможно, третьекурсник или даже адепт одного из элементалей.
Приблизившись к грифону, маг осторожно прошелся руками по широкой груди существа, от чего тот немного склонил пернатую голову и громко заурчал.
Ко мне подошла Кира. Она что-то говорила, а затем проследила за моим взглядом, понимая, что я ее совсем не слушала.
С минуту Кира рассматривала грифона и его мага, прежде чем вновь заговорила:
— Любуешься?
— Ага. Такой огромный. Как он с ним справляется?
— Силы в этом маге, должно быть, предостаточно, — Кира облизнулась. — Ты его плечи видела? Он же тоже огромный.
Уголки моего рта дернулись вверх. Теперь я бесстыдно пялилась на мага.
И правда, его выдающийся рост — примерно футов шесть, не меньше. А спина мужчины была такая широкая, что я мысленно прикинула, какой размер формы он носил.
Но больше всего поражала уверенность, с которой он гладил смертоносное существо, да еще и так, чтобы оно мурчало.
Охренеть, грифоны умеют мурчать.
Мои мысли словно заслышал грозный фамильяр, и пернатая голова повернулась ко мне. Золотистая радужка мерцала на заливном солнце, а вытянутые в полоску зрачки с осуждением изучали меня. Под этим взглядом хотелось сжаться и исчезнуть.
Грифон смотрел на меня так, будто бы в его голове уже зрела мысль пообедать мной.
Маг замер в точности, как и его фамильяр. Мужчина проследил за взглядом существа и наши глаза встретились.
И в этот момент мое сердце пропустило удар.
Холодный, пронзительный взгляд из-под мантии. Во властных, расчетливых глазах словно не было никакого оттенка — светлые, точно лед. Они прекрасно сочетались с белыми прядями, обрамлявшими лицо. Черты — острые, отточенные, будто высечены из мрамора. Скульптор здорово потрудился над этими линиями.
Кожа мужчины — алебастрово-белая, она словно утратила здоровый оттенок. Такую кожу любило форсграндское беспощадное солнце, наверное поэтому маг прятал ее под широченной мантией.
Во мне взыграло необъяснимое чувство — желание приблизиться, прикоснуться. Безрассудное, бессмысленное, но нестерпимо сильное.
Самозабвенно разглядывая мага, я как-то внезапно позабыла, где нахожусь.
От морока, накрывшего мое сознание, очнулась не только я. Мужчина спешно отвел взгляд, развернувшись к грифону. Я почувствовала укол обиды, когда маг, резво вскочив, вскарабкался по передней лапе фамильяра и удобно устроился на пернатой спине.
Теперь занимательным зрелищем наслаждалась не только я, но и по меньшей мере десяток перешедших магов.
Ухватившись за распушенные перья на шее фамильяра, мужчина взмыл ввысь, упорно игнорируя пристальные взгляды. Нас обдало прохладным воздухом с примесью пыли, поднятой взмахом крыльев грифона. Мне даже пришлось прикрыть лицо ладонью, чтобы она не попала в глаза.
— А он хорош, — протянула Кира, смакуя слова.
— Выпендрежник, — процедила я, прогоняя вдруг нахлынувшие эмоции.
Внутри разверзлась пропасть, словно меня лишили чего-то важного, моего.
Странное ощущение.
Я поспешила присоединится к другим новобранцам. Уже образовалась неплохая такая толпа у главного входа, и все ждали остальных перешедших, чтобы зайти в академию.
Кира последовала за мной, а вскоре к нам присоединился и Альаир.
— Видели, как василиск утащил новобранца? — оживленно спросил брат Киры, поравнявшись с нами.
— Не-а, тут было зрелище куда интереснее, — Кира кивнула в сторону неба, где только что растворилась фигура старшего мага.
— Ты о грифоне? Говорят, это один из самых могущественных фамильяров академии.
Значит, грифон привлек куда больше внимания, чем я полагала. В основном потому, что он был единственным существом, покинувшим испытание до его окончания. На это обратили внимание лишь необращенные, но, казалось, старших магов этот момент совершенно не волновал.