3. Горькая свобода
Забрезжил рассвет, и Гилберт сладко потянулся. Тут же ему пришлось вцепиться в ветку дерева, чтобы не свалиться с головокружительной высоты. Вчера он долго летел в слабой надежде, что выбрал правильное направление, и, выбившись из сил, заснул на верхушке многовекового дуба. Си́рину не верилось в свою свободу. Теперь он волен отправиться куда ему вздумается, не ждать часов кормёжки, не находиться под пристальными взглядами любопытных зевак. Как часто он видел эти далёкие леса по ту сторону своей решётки? Как хотел прикоснуться к ним, увидеть вблизи, погрузиться в этот новый мир. И теперь он здесь. Пора брать жизнь в свои руки, и для начала неплохо бы позавтракать. Наконец-то ему не придётся есть мерзкие солёные куски мяса с пресным хлебом и кислыми яблоками. Удивительная, не похожая на его родной остров природа наверняка обладала куда более вкусными дарами. Гилберт пролетел несколько километров в поисках фруктов, опускался на разную высоту для лучшего обзора, но, к своему изумлению, ничего не обнаружил. Флора действительно сильно отличалась, и, пожалуй, не в лучшую сторону. Лес был густой. Несколько раз ветки колючих сосен и елей неприятно скребли иголками голую кожу. При этом плоды их оказались сухими и совершенно несъедобными. К полудню голод сильно разыгрался, но не удалось найти ничего пригодного в пищу. Даже мерзких яблок. Это сильно сбивало с толку. Родной остров си́рина щедро усеян фруктовыми деревьями, плодоносящими круглый год. Гилберт и представить не мог, что эта местность окажется такой негостеприимной. Иногда попадались небольшая речка, ручей или озеро. И, во всяком случае, хотя бы жажда его не мучила. Тем не менее, солнце уже опускалось за горизонт, одаряя мир последней лаской алого света. Гилберт летел весь день в поисках пропитания. Крылья с непривычки ныли от усталости, но желудок так и остался пуст. По-прежнему, сколько хватало взгляда, всюду царил густой лес. Измождённый и голодный си́рин опять заснул на верхушке дерева. Следующий день также не увенчался успехом. Си́рин нашёл небольшой куст с аппетитными красными ягодами, но, съев их, до вечера лежал с сильными болями в животе. Желудок жгло огнём, и он изверг из себя даже больше, чем поглотил. Только к обеду следующего дня самочувствие Гилберта улучшилось, и уже с тяжёлым сердцем он отправился вновь в путь. Вскоре в голубой дымке замаячил шпиль замка. «Люди», — разочарованно подумал си́рин. И в то же время в этом слове таилось не только угнетение и опасность, но и возможность раздобыть еды. Голод мелкими острыми зубками подтачивал его силы, и уже стало всё равно, какую пищу ему удастся найти. Хоть что-то питательное закинуть в засасывающую пучину желудка. Приближение к людям — танец на лезвии ножа, и стоит лишь потерять баланс, как вновь окажешься в клетке. А может и того хуже. Кто знает, на какую жестокость они ещё способны? Гилберт соблюдал осторожность, старался медленно лететь в кронах деревьев, часто оглядываясь по сторонам, пока не достиг края леса. Перед ним широким зелёным ковром раскинулось пастбище со стадом коров, поодаль виднелись первые деревенские домики в обрамлении деревьев, а дальше здания становились выше и больше, заканчиваясь высоким замком с острыми шпилями. И весь этот пейзаж портили люди. Их было немного, но Гилберт знал, на что они способны. Он уже успел увидеть множество удивительных вещей, в том числе и оружие, которое легко и быстро могло причинить непоправимую боль, поэтому приближаться си́рин не торопился. Трёхдневный голод толкал на отчаянные поступки, и всё же риск слишком велик. Поразмыслив, си́рин решил потерпеть до ночи. Собрав все доступные ему знания о людях, Гилберт подметил, что они не так хорошо видят в темноте, в отличие от него самого. Возможно, тьма укроет си́рина своим спасительным покровом и даст возможность пробраться в деревню незаметно. До заката оставалось ещё много времени, и, чтобы скоротать мучительное ожидание, си́рин отправился на поиски воды. Жаль, у него не было бутылки или фляги. Неплохо обзавестись сумкой или рюкзаком, чтобы хранить найденные с большим трудом трофеи. Впрочем, пока что из ценного он находил только воду. Посмотрим, удастся ли разжиться сегодня едой. Поистине, это будет жизненно важная добыча.