Очнулся он от гомона толпы. Люди негодовали. И знакомый голос перекрикивал всех: — Ритуал не сработал, потому что дьявольская тварь ещё жива! Крылья всё ещё привязаны и послушны воле этого создания. Я лично заберу его силу и жизнь! Гилберт слабо открыл глаза. Всё тело было в чём-то липком. Дверь резко распахнулась. И в свете лампы он вяло осознал, что лежит в луже собственной крови. Над ним нависал человек в рясе. Лицо его пылало гневом, а за спиной безвольно висели отрезанные крылья Гилберта. Мужчина высоко занёс нож для сокрушительного удара, и тут дом содрогнулся. Люди беспокойно огляделись. Последовал ещё толчок, повалив всех на пол. Запах гари и дыма заполнил комнату. — Битва Магов, — крикнул кто-то с улицы, — прячьтесь. Здоровенные мужчины тут же в панике разбежались, как тараканы при свете лампы. Гилберт остался один. Земля вновь и вновь сотрясалась под ударами неведомой силы. Собрав волю в кулак, он, шатаясь, поднялся на колени. Горло першило от дыма. Дом горел, и стоило выбираться отсюда поскорее. На полу он заметил бледное лезвие ножа. Человек в рясе обронил его. Онемевшими руками Гилберт извернулся и разрезал себе верёвки на запястьях, а потом на ногах и клюве. «Бежать, бежать! Как можно дальше отсюда!» — билось жилкой в виске си́рина. На неверных ногах он выбрался из дома. Деревня полыхала в огне. Сверху во мраке неба мерцали яркие вспышки. Иногда огненные шары обрушивались на дома людей. Везде царили ужас и паника. «Давай, Берти, уходи отсюда как можно дальше», — уговаривал он себя, и сначала нетвёрдыми шагами, а потом ускоряясь, он побежал в лес. Си́рин отчаянно пробирался в самую гущу леса, не разбирая дороги, лишь бы никогда больше не встречаться с людьми. В конце концов грохот битвы остался позади. Со всех сторон его обступила мрачная тишина. Обессиленный, он упал у корней огромного дерева. Боль пронизывала всё тело. Он лежал на боку, судорожно глотая холодный воздух. Только сейчас он осознал, что в суматохе ужаса происходящего не взял никакой одежды. Голый и измученный, он истекал кровью на ледяной земле. «Вот так закончится моя жизнь?» — устало подумал Гилберт, прежде чем сознание его покинуло. С небес начал падать первый снег, укрывая страдание си́рина белоснежным саваном.