Монстр сгорал на глазах Аманды, при этом она видела, что маменька даже не пошевелилась от этого боя. Она чувствовала, как сползает по стене и падает. Но, к своему удивлению, она почувствовала, что падает, куда-то под пол. Она зажмурила глаза. Ей казалось, что воздух пролетает вокруг. Морской воздух, уже ставший привычным за эти дни, сменился на запах полевых трав, свежескошенной травой и чем-то теплым, словно мед впитался в каждую фибру. Ее сознание накрыла минутная темнота. Аманда не могла понять, что происходит, куда ее тащат. В ее голове пролетали одна лихорадочная мысль за другой. Может быть монстр успел забрать ее куда-то, а может быть это смерть… Как же будет матушка без нее? Она проснется, а ее единственной дочери, ее сокровища, нет. А может быть она упала снова в обморок? Может быть это лишь игра сознания, которое пережило стресс?
Ее крепко зажмуренные начали слезиться. Но она не позволяла себе открыть их, боясь столкнуться с реальностью. То, что сейчас произошло, медленно доходило до нее. Аманда не могла понять, откуда эта неведомая внутренняя сила и уверенность внутри нее. Может быть шок стал настолько привычным для нее, что силы стали быстро оптимизироваться и уходить только на решение проблем…
Вдруг она почувствовала, что ее свободное падение прервалось. Аманда упала, на что-то твердое, при этом ее руки нащупали шелковую ткань. Она, тяжело дыша, медленно открыла глаза. И захотела из тут же снова закрыть… Она сидела в неприличной позе на мужской груди посреди широкой кровати, укрытой светло-оливковым шелком. Перед ней предстала знакомая широкая грудь, только в этот раз ее совершенно ничего не прикрывало. Несколько глубоких давно заживших шрамов резким движением рассекали ее. Широкие мускулистые плечи были напряжены. Аманда краснела, как помидор в огороде мисс Мейзл. Ее круглые пунцовые щеки стыдливо прятались под распущенной копной мягких и густых волос, как бархат, только что сошедший с ткацкого станка. Они переливались глубоким, насыщенным оттенком, словно тёмный шёлк, который хочется трогать снова и снова, и помогали скрыть смущение. Подняв неловко взгляд она увидела все те же строгие, но благородные черты лица. И ту самую лукавую улыбку. А глаза… Голубое небо, открывающиеся в них, заинтересованно смотрело на девушку. Ужасное безразличие, которое резало девушку в прошлую их встречу, исчезло.
— Здравствуйте… — тихонько прошептала девушка. — Как вы поживаете?...
Глава 10
Неуместная фраза, вырвавшаяся из ее рта, была чужеродной в этом странном сказанном помещение. Белые прозрачные стены, будто стекло, поднимались куда-то вверх. Потолка и во все не было видно. По коллонам, стоявшие в углах, полз тёмно-синий плющ, а в гигантское окно без решёток заглядывали розы разных цветов. Аманда с шоком заметила, что один из бутонов открыл саблезубую пасть! Девушка в шоке смотрела на комнату королевских размеров. Ее пятка скользнула по мягкому шёлку, и осознание ситуации накатило на нее с новой силой. Она хотела встать, но тяжёлая мужская рука придавила ее поясницу.
— Куда же вы, леди? — Ксавьер Рассел наклонился и прошептал мягким баритоном. — Кажется, падать мне в объятия входят в вашу привычку…
Вторая рука лорда потянулась к лицу девушки и медленно отодвинула копну ее волос. Его глаза загорелись огнем зла и ненависти, когда он увидел шею Аманды. Все тело мужчины напряглись, казалось он готов наброситься на непонятного никому врага. Маленькая венка на лбу начала пульсировать, как в тот день с келпи, а рука, лежащая на поясницы девушки, ещё сильнее сдавила талию Аманды. В ясно голубых глазах поднялся шторм. С каждым минутой давящая тишина становилась все более не удобно.
— Кто?.. — с рыком проговорил мужчина. — Кто посмел?
Его голос оставался тихим, но он был в состояние заставить плакать небо и подняться из мира мертвых любую душу. Тихое гортанное рычание смешивалось с шипением. Он стал снова похож на хищника, готового перегрызть глотку сопернику.
По щеке Аманды потекла хрустальная слеза. Девушка, не выдержив давление последних событий и полного непонимания ситуации, начала рыдать, упав на грудь Ксавьера. Ее хрип смешивался с блеением переживаний о том, что случилось в каюте. В бреду она рассказывала обо всем: о морроу, о мужчине хорьке, о маменьки, о своих переживаниях, об удушение и о том, как ей было страшно… Как она уже прощалась с жизнь… И как ей тяжело принять все, но она не сможет сбежать.