— Не может быть… — незнакомка стояла, не веря во что-то одно ей известное.
— Позвольте, я — Аманда Пратт. Хранительница границ, правда узнала об этом со всем недавно… Меня привел сюда Правитель, — не понимающая Аманда стала оправдываться, надеясь, что таким образом получить трактование поведение собеседницы.
— Да-да-да! Ох, ох… Спасительница! Я слышала, но не придала этому значение… А вы уже тут как тут! Что же Повелитель не предупредил никого! — злость незнакомки сменилась на возбуждение и непонятную радость. — Как же мы вас ждали! Мне стыдно признаться, был известен ещё вас предшественник… Ох, какой мужжжжжчина! Мы вас так ждали! Так ждали!
Женщина активно хлопала ладонями и кружилась по кухни. Через несколько секунд в ее руке появилась тарелка со странным бутербродом, но паз он вкусно и аппетитно.
— А я и думаю! Вроде не человек, но и не из наших… Знаете! Ох, знаете! — ее нос смешно подпрыгивал при каждом слове. — А я и не верила! Спаркл такая выдумщица, но вы уже знакомы. Я — Дэдроб. В вашем мире нас называют брауни, домашние духи.
На этих словах она скрипуче рассмеялась. Бутерброд оказался вкусный, как будто рыба сочеталась с какими-то цветами. Вкус имел столько оттенков, что Аманда и не понимала, что она есть.
— Если бы я знала , что вы здесь, я бы на готовила, гораздо больше… — удручённо проговорила Дэдроб. — Ах, этот наш Повелитель Сила! Никогда не предупреждает ни-ко-го!
— Я сама не знала, что буду здесь… Знаете, я не ожидала оказаться когда-либо здесь, я думаю, Повелитель также не имел возможности сообщить… Но в Туата-Де-Даннан так чудесно! Я как будто в живой сказке! — проговорила девушка, доев бутерброд. А брауни уже протягивала ей откуда-то взявшийся суп и приглашала сесть за стол.
— Конечно, — брауни самодовольно улыбнулась. — Ведь у нас нет ваших машин и людского непотребство. Здесь силы природы и магии берут свои истоки! Ешь, милочка, ешь…
Пикси воссидела рядом с Амандой и пила из крошечной чашечки некий напиток. Она вытянула свои ножки, а ее цветочное платьеце раскинулась по столу.
— Знаешь, я тоже чувствую, что граница истощилась… Моих сил все меньше и меньше. А магия не хочет поддаваться ни в какую! А эти форморы! Когда их вижу, все тело пробирает… Мурашки бегут!
— Откуда здесь форморы? — Аманда в испуге застыла, пересрав есть.
— Да здесь ни откуда! Наш Король Туманов не позволит этим негодникам пугать честных Фейри! А вот снаружи… Они же все те же Фейри, — брауни заметила беспокойства девушки и постаралась успокоить ее. — Я сейчас подлатаю твое платьеце, ешь, милая, ешь!
Дэдроб манула рукой и ночное платье Аманды очистилось. Через несколько минут и взмахов, оно приобрело нежно голубой оттенок, а ткань стала тяжелее. Глубокий вырез открывал тонкую линию ключиц. Рукава, выполненные из небесной сетки, переливались радужными бликами, словно крылья Спаркл. Длинная тяжёлая юбка отражала все оттенки тихого моря, какое она видела с палубы. Ночное платье привратилось в вечерний образ для выхода. А волос собрались в тысячу маленьких косичек и приобразились в высокую прическу, в которой появились настоящие белые цветы. Аманда глядела на это и не верила. Она как будто была принцессой, а не юной леди Пратт.
— Но знаешь — ничего! Раз у нас есть ты, вы с Королем Туманов восстановите и все. Заживём как прежде! — продолжила довольная Дэдбор. — Правда в прошлый раз это, ох, кака тяжело далось… — Она тяжело вздохнула и отвела взгляд.
— Спасибо! Вы — чудесница… — проговорила Аманда с неверящим взглядом. — А что же произошло?.. Вы знаете, я совершенно ничего не знаю…
— Ах, как же так можно! — серьезно воскликнула Дэдбор. — Сейчас поцелую, милая. Как же можно не рассказать девочке о том, какой великий поступок совершил прошлый хранитель и Правитель вместе! О том, как велика ее миссия, в конце-то концов! — ее экспрессия была такой сильной, что напугала бы девушку, росшую в тепличной обстановки Англии, но Аманда, прожившая детство со старухой Мейзл, даже с лаской принтов эту манеру. — Наш Повелитель! Повелитель Сида, Звёзд, Времени и Пространства! Король Туманов, Вечного Танца и Ночи принес такую жертву… пойдем прогуляемся, родная.