Выйдя из просторной кухни, Аманда с удивлением отметила, что здесь не было узкого коридора и старых камней. Здесь царила атмосфера волшебства. Стены украшены гобеленами, на которых изображены сцены из древних легенд. Аманда с удивлением увидела, как на одном из них изображался черный конь с пылающими красными глазами, а на нем серебряно-волосый всадник. На другой прекрасную деву по середине бескрайнего моря с множеством жемчужных раковин рядом. Полы выложены мозаикой, которая переливается всеми цветами радуги. Они были похожи на крылья Спаркл, которая весело летела за женщинами. В коридоре висели хрустальные люстры, которые светились мягким светом, создавая ощущение тепла и уюта.
— Форморы были детьми Балмора, владетеля хаоса и разрушения. Они порождения его злостных желаний. Он пытался энергий боли и разочарования, но не мог разрушить мир, где он живёт, ведь тогда бы и сам пострадал. Поэтому пошел в мир человеческий, где ему бы никто ничего не сделал. Он шел и рушил жизни одна за другой, пока вождь и жрец храброго народа, кельтов, не призвал его к ответу. Но что может жалкий человек, хоть и волшебник, против могущественного фейри? И он обратился к королеве фейри, с которой общался и был вход в ее дом. Не думай, что мы любим людей. Они смешные, но не более… Но Королева Фейри, Титания, понимала, что стоит разрушить Балмору и его порождениям один мир, они пойдут в другой… Ведь это единственное, что приносило им удовольствие. Ее муж, Король Ольберон, был против. Ему было все равно на людишек. Он считал, что защитить свой народ — Фейри и альвов — он в состоянии. Не было создания величественее него! Это было правда, и Титания это понимала. Но что будет, если вопрос не в силе, а в количестве форморов? Тем более напитавшихся болью из мира людей. Она объеденилась с жрецом человеческого народа, чтобы создать границу, отделяющую мир фейри от форморов. Прознав про это, Бальмор решил остановить их планы. Тысячи форморов напали на королевский дворец, все фейри встали на защиту доброй и справедливой Титании. Ольберон возглавил оборону. Битва шла может быть три дня, а может год… В это время Титания и человечески вождь воздвигли границы, но форморы были настолько сильные, что им бы не хватило энергии. Поэтому Титания приняла тяжёлое решение, она отдала всю себя. Ее тело раскололось на миллион звёзд, а душа поднялась в небо. Из мира фейри никто не мог выйти, единственный вход был спрятан в дворце. Ни один человек нимог зайти теперь в Туата-Де-Даннан, кроме хранителя. Человеческая сила и энергия Фейри навсегда сплелись в тяжёлую завесу. Ольберон проткнул душу Бальмора и высосал все его жизненные силы. Форморы разбежались, как хитрые ужи. Король, стремившийся вернуться к любимой, поспешил к Титании. Они были единой душой, единым миром. Но было поздно… На месте ее было лишь озеро с кристально чистой водой и вечной силой. Ольберон искал все способы, но ни в одном из миров не было ответов. Никак нельзя было восстановить то, что пропало. Все, что осталось Ольберону, править и сохранять хрупкий мир в Туата-Де-Даннан. Волшебник человеческого мира сочувствовал ему и стал его верным соратником… Но это было так давно, что дальше я и не вспомню, милая.
Глава 13
Аманда увидела искусный гобелен, на котором были вытканы две фигуры — величественная женщина с золотыми волосами, словно их поцеловала солнце, а ее глаза светились зеленью леса, рядом с ней стоял высокий и сильный мужчина с мускулистой фигурой и серебряными волосами. Они смотрелись так органично друг с другом, так словно были созданы друг для друга. Словно солнце и луна. Словно звёзды и ночное небо. Редкая боль в груди проткнула Аманду, глаза больно защипало. Ей хотелось рыдать навзрыд, как будто ее предали. Мужчина и женщина на гобелене — единая душа, а она в этой истории хранитель. Та, кто разрушила их счастье, призвав Титанию на помощь. Руки девушки пошли мелкой дрожью, она крепко сжала кулаки и старалась глубоко дышать. Ее уши покраснели, а плечи содрогались от напряжения. Она понимала… Конечно, понимала, даже если Ксавьер был бы не королем, не возможно, чтобы такой мужчина ни разу не любил. Он был покорителем тысяч сердец, и сам был покорен… Был покарен той одной, кто была предназначена ему на небесах. Его душой, его сердцем, его звездой. Аманда была лишь инструментом. Той, кто поможет восстановить мир, который так бережно оберегала возлюбленная Короля. Той, кто всегда будет второй. Она понимала, как страшны форморы, как страшна боль… Но если бы ей дали. Ох, если бы он у нее был! Аманда бы никогда, никогда не хотела бы встретить Ольберона-Ксавьера, чтобы не испытать эту отчаянную боль влюбленности. Нестерпимую боль.