Ее внутренний крик призвали тяжёлые шаги. Маленькая пикси пискнула и спряталась в волосах Аманды. Брауни Дэдбор неуклюже поклонилась и отступила от прохода. Мужчина с гобелена стоял в реальности прямо перед девушкой. Одеты в летящие одежды, он напоминал непокорный парус, готовый в любую минуту понести корабль в новое место. Его мускулистый торс и руки украшали странные светящиеся серебряным знаки, которых раньше не было. Распущенные волосы цвета луны украшала корона, сделанная из веток дуба и золотого материала. На ней плясали солнечными зайчиками тысячи драгоценных камней. Удивительное сочетание природы и камня шло мудрому и великому правителю. Его благородные черты лица были расслаблены и безразличны. Взгляд прозрачных голубых глаз, словно озеро, в которое превратилась его возлюбленная, светился теплом и был направлен на Аманду. Тупая боль ударила в голову девушке — она очень хотела закричать и разрыдаться. Но не могла.
— Дэдбор, ты уже сама все нашла. Что же такое ты рассказываешь нашей гости?
— Ах, Повелитель, вы оставили бедную девушку совсем одну! Спаркл мне обо всем поведала! Одна, в четырех стенах… Она даже не ела! Не вам ли лучше всего известно, как хрупки люди, — скрипела голосом брауни. Повелитель Сида улыбался и все ещё смотрел только на Аманду. От этого девушке становилось ещё больнее.
— Вы прекрасны, леди… — проговорил Ксавьер, подойдя ближе и восхищение прибавилось в его взгляде. Аманда стало ещё потивнее на душе. Он не ее. Зачем он так говорит?
— Вы можете отправить меня обратно сейчас же, Повелитель? Вы обещали, — прошептала зло девушка, ели сдерживая эмоции. Она злилась не него, а на себя, что допустила такое.
— Я могу, но все же… — Ксавьер растерялся. Он не ожидал ни такого тона, ни такого обращения. — Вы же хотели отдохнуть, набраться сил…
— Я наотдыхалась. И разве форморы нас подождут? Я планирую закончить это дело, как модно быстрее, — Аманда говорила четко и безразлично, словно солдат на службе.
— Хорошо, — тон Повелителя вмиг приобрел серьезные и резкие нотки. — Если таково ваше желание…
Небо не упало, гром не пошел. Последнее, что услышала Аманда, удивленный писк Спаркл. Прошел лишь миг, и девушка открыла глаза в каюте пакетбота. Ее матушка мирно посапывала, и все, что напоминало о событиях недавних ночи, — был лишь валяющиеся у кровати подсвечник.
Она шла к своей кровати, как в тумане. Словно она не спала там, ее сознание снова погрузилось в глубокий сон. Ее мучили странные кошмары — будто девушку раздирали тысячу диких зверей, а черный, как самая ночь, келпи уносил ее далеко-далеко. Полная луна освещала каюту и метания девушки на кровати.
Все оставшиеся дни их плавания Аманда сидела безвылазно в каюте. Мисс Пратт списывала это на неожиданно проснувшуюся морскую болезнь дочери. «Это передавалось в нашем роду из поколения в поколение…» — приговаривала Эльза. Ей были неведомы, какие на самом деле мысли терзают ее дочь и не дают ей наслаждаться путешествием. Аманду не восхищали пейзажи моря, не будоражили истории рабочих. Ее амулет тяжёлым камнем висел на ее тонкой шеи. Когда мать уходила, она долго плакала, убаюкивающая волнами. Море прятало ее слезы. Но все когда-то заканчивается, и боль в том числе. Даже если кажется, что лучше не будет, нужно дать времени пройти, и уже притупляются все эмоции, плачь останавливается, а чувства уходят… Нет, нет, они не ушли, но Аманда предпочла их спрятать в самый дальний сундук своей девичьей души. Только она одна — хранительница и ключ от ее мыслей и сознания.
После пересечения Ирландского моря судно вошло в устье реки Темзы. Здесь вода становилась спокойнее, а на берегах появлялись знакомые деревни, фермы и первые пригороды Лондона. Они были похожи на ее родные, ирландские земли. Здесь текла такая же спокойная, традиционная жизнь, не нарушаемая ничем и никогда. Аманда вспомнила соседского сына и улыбнулась, все таки не вся Англия такая «веселая», как он о ней рассказал. Темза была оживленной рекой, по которой сновали лодки, баржи и другие суда. На берегах виднелись доки, склады и верфи.
Порт Лондона встретил её шумом и суетой. Гавань была заполнена судами, их мачты, как лес, тянулись к небу. На набережной кипела работа: докеры разгружали бочки с вином, торговцы кричали, зазывая покупателей, а моряки слонялись по пристани, рассказывая друг другу истории о дальних странах. Это напомнило ей предупреждение Морроу. Может быть выбор, о котором она говорила — произошел? Правильно ли выбрала девушка? Но отступать уже некуда. Воздух был наполнен запахами моря, рыбы и свежеиспеченного хлеба, а крики чаек смешивались со скрипом лебёдок и смехом людей. Это был мир, полный жизни и энергии, где каждый день приносил новые возможности и новые истории. И казалось Аманде нет место здесь. Она шла, как тень себя, в отличии от ее излишне возбужденной матери. Казалось, Эльза Пратт только и ждала этого момента, этой энергии вокруг. Она смотрела на все с интересом, спорила с докерами и улыбалась так, словно помолодела лет на десять.