— Дура ненормальная!
Пол резко отпустил меня, затем отодвинулся и дал возможность сделать полноценный вдох. Легкие обожгло, кашель вырвался раньше слов извинений. Пока я возвращалась в нормальное состояние, МакГиннес мрачно смотрел и не двигался, а рядом крутился Али.
— Господин, я все видел! Ведьма она, точно говорю. Убить вас хотела, зачаровать. Ох, Мудрец, зачем послал нам такое наказание? Правильно девчонку на площадь вывели, я бы сам камней не пожалел!
Прикоснувшись к горлу, я исподлобья взглянула на мрачного Пола. Ни один мускул на лице не дрогнул, выражение ничего хорошего не обещало. Только взор расфокусированно блуждал повсюду.
— Что ты пыталась сделать? — спросил он прямо, и я растерянно захлопала ресницами.
— Господин, ясно как погожий день. Колдовала, ведьма!
— Помолчи, Али, — рявкнул на слугу МакГиннес, отчего тот притих. Пол вновь повернулся ко мне и процедил:
— Что. Ты. Делала.
Я вздрогнула, опустила руки, но не ответила. Думала, ударит по-настоящему и осознанно, однако Пол лишь вздохнул. Запустил в рыжие волосы пятерню, взъерошил их, а после громко цыкнул и нащупал окуляры.
— К дрыглам. Собирайтесь, скоро рассветет.
И все. Никаких вопросов или наказаний. Мы молча разбрелись по своим местам, собрали нехитрые пожитки. Али с бурчанием вернулся к потухшему костру, поворошил остатки углей и принялся за приготовление завтрака. Меня к делам слуга не подпустил: сказал, чтобы держалась подальше, не то горящим камнем в пустыню погонит.
Ну и ладно.
Верблюды послушно поднялись на ноги, повинуясь приказам, и стройным рядом зашагали вперед. Один за другим, под мерное покачивание наездников в седлах. После случившегося в меня влезло несколько сахарных фиников, чья сладость до сих пор липла к зубам и требовала смочить пересохшее горло, однако попросить воды я боялась.
Я беспомощно ворочала языком, смачивая слюной десны, пока меня не нагнал верблюд Али, и слуга не сунул полный бурдюк в руки.
— Господин приказал, — темные глазки обожгли неприязнью. — Лучше бы в бархане тебя прикопал, ведьма.
Снова пришлось засунуть подальше гордость и молча сделать несколько маленьких глотков. Жадность требовала припасть к живительной влаге, выпить все до дна. Но, памятуя о жестокости местной погоды, я пересилила себя и вернула бурдюк Али.
— Оставь, у нас хороший запас, — фыркнул слуга и щелкнул поводьями.
Переход через магическую стену мы почти не ощутили. Лишь легкое покалывание, которое сразу же сменилось пронизывающим ветром. Я покрепче замотала куфию, чтобы не сдуло с лица, и прищурилась, вглядываясь в причудливый танец песчинок над землей, залитой оранжевым сиянием.
Несколько глинобитных плит, потрескавшихся от жары и времени, отбрасывали длинные тени. Верблюд замер по моей команде. Подавшись вправо, я наклонилась и вгляделась в вырезанные надписи. Часть давно истерлась, однако смысл стал понятен после первого же слова.
— Здесь предупреждение, — крикнула я. — Дальше земли монстров!
— Значит, движемся в правильном направлении, — ответил Пол.
— Может, лучше вернемся?
Вопрос я задала осторожно, хотя понимала: решение МакГиннес вряд ли изменит. Скорее звезды упадут с неба, чем он послушается и развернет наш маленький отряд в сторону безопасной дороги. Так и случилось, только супруг еще добавил язвительно:
— А какая разница: ведьма-жена или чудовище в песке, если оба жаждут твоей крови?
Я подпрыгнула на одеяле.
— Не пыталась я никого убить!
— А-а-а, — протянул Пол со скукой и уперся взглядом в небо. — Прости, спутал супружеские ласки с попыткой прикончить меня. В следующий раз буду знать, что так ты выражаешь свою безграничную любовь к мужу.
Ярость потянула за язык раньше, чем получилось совладать с эмоциями.
— Не будет следующего раза, — вспылила я. — Придушу во сне. Любовными объятиями.
— Какая ты кровожадная, Жасмин, — вздохнул Пол и приказал верблюду двигаться. — С виду нежный цветок, внутри — демон.