Нет, она не хотела об этом думать.
Она хотела думать о другом – о том, что она в это не верила. В монстра, которым он сам себя считал.
Марк так сказал, потому что был убежден, что способен на… это. Он сомневался в том, что может удержаться, не перейти эту черту, отделяющую просто травмированного человека от чудовища. Та история с девушкой из клуба… Марк словно всю жизнь жил в тени этого эпизода. Алис пыталась представить, как это было, что он должен был чувствовать, когда все случилось. Плачущая девушка, следы от его пальцев на ее шее, он сам – ничего не понимающий, не способный вспомнить, что произошло. Ведь ему было всего семнадцать лет. Почти еще подросток. Мальчик с и без того расшатанной психикой. Его это напугало? Ужаснуло до глубины души? Заставило навсегда поверить, что в нем живет монстр?
Алис взглянула на зубцы пилы, на засохшие частички крови, уже упакованные в пакет для лаборатории. Обыденность чудовищного. Которая тоже с трудом укладывалась в голове. Насколько нужно бояться тьмы в себе, чтобы решить, будто способен это сделать? Тропинка из капель крови, протянувшаяся через все эти годы, путь монстра, набирающего силу: от девушки в красных туфлях до… вот этого.
До монстра, которого в нем как раз и хотел видеть Ренар.
Черт! Что, если?..
Алис вскочила, осененная догадкой, но тут дверь распахнулась.
– Ты готова?
Марк прислонился к дверному косяку. Огромный и мрачный. Нет, как будто после той вспышки ярости в кабинете на него накатила усталость. И грусть? Опустошенность. А еще – отстраненность. Словно он взял себя в руки, справился с минутной слабостью, когда прижимал Алис к себе, когда принял ее сочувствие. И она снова остро почувствовала наметившуюся между ними трещину.
– Да, все готово. – Она взяла подготовленные образцы. – Кровь… в общем, есть неплохие шансы, что смогут выделить ДНК. Я упаковала еще волосы Одри, которые сняла с ее одежды. От Пати у меня ничего нет, но мы можем…
– Понятно. – Марк сунул в рот незажженную сигарету. – Я позвоню Мелати, да, она сдаст ДНК. А пока поехали.
Алис закусила губу. Она понимала, что теперь, когда они останутся наедине, нужно заговорить. Что надо ответить ему на тот заданный вопрос. Что это не должно так и остаться висеть в воздухе между ними. Трещина не должна разрастаться, надо хотя бы попробовать ее залатать. И при этом она разрывалась между страхом, сочувствием и желанием на него наорать. Крикнуть, что он не имеет права теперь вот так от нее отгораживаться. Не имеет права не брать протянутую ему нить. Не имеет права!
На крыльце Марк закурил, глубоко затянулся. Выпустил дым, глядя прямо перед собой. Глаза у него казались непроницаемо черными.
Алис стояла рядом, смотрела на него, словно видела в первый раз. Какой он на самом деле – Марк Деккер? Какой он только с ней, а какой – настоящий?
Вот в чем было дело. Она не знала. Как и не знала до конца про себя. Какой была она, Алис Янссенс? Настоящая? Разумная и правильная девочка, никогда не делающая глупостей? Или та, другая…
Она снова увидела это на мгновение: девушка в красных туфлях бежит от чудовища по темному лесу и ждет, ждет и хочет, чтобы монстр ее догнал.
…задушил во время секса.
Если разумная девочка Алис могла бы протянуть Марку нить спасения, позвать к любви и жизни, то вот эта… она не просто останется с ним во тьме. Она толкнет его к смерти.
Так чего в них обоих окажется больше: света или тьмы? И стоит ли это проверять? И удастся ли так и не проверить…
Они сели в машину. Марк затушил сигарету в выдвижной пепельнице и стартовал с места резко, как в первые дни их знакомства, так что Алис бросило на пристегнутый ремень безопасности.
Вот так, значит. Без прелюдий? Что ж.
– Это был Ренар, – сказала она. – Это он подослал ту девушку из клуба, я уверена. Он знал про твой страх, знал про деда и выбрал именно то, что сработает. Хотел, чтобы ты чувствовал себя монстром. Он придумал это, чтобы ты поверил, что пытался ее задушить. И если ты после этого думаешь, что и со мной…
Она ожидала какой-то реакции, но Марк лишь покачал головой.
– Это неважно, Алис. Ренар или нет. Да, скорее всего, он. Теперь я во всем вижу его. Но дело совсем не в этом, понимаешь?
– Не понимаю! – бросила она резко, чувствуя, что снова начинает злиться. Как будто Марк не хотел ей помочь, хотя она пыталась, честно пыталась хоть как-то начать об этом говорить. – Почему? Если ты всю жизнь думал, что ты способен… что ты монстр…