– С прочими анализами пока занимаемся, – продолжила Жюстин, – Тут придется подождать немного, у нас масс-спектрометр что-то барахлил с утра, пока наладили… получишь все завтра утром. В общем, вот. Пока все. Слушай… – она понизила голос, – я не могу не спросить. Прости и пойми! Скрась мой тяжелый трудовой выходной. Ты правда… с этим Деккером?
– Правда, – улыбнулась Алис. – Но подробности при встрече.
– Йеее! – Жюстин аж взвизгнула в трубку. – Надо было поспорить! Хотели же забиться на десятку! Зоэ говорила, что невозможно, а я такая: «Да точно да!» Мы еще когда смотрели тот репортаж, где ты рядом с ним сидела… такая хорошенькая, невозможно просто. И круто так на вопросы отвечала! Я сразу такая: «Глянь, как он на нее смотрит!» А Зоэ говорит: «Нет, не может быть. Пусть смотрит, но это же наша Алис, она ни с кем никогда, она принца ждет!» А я говорю, мол, ты на него посмотри, он же ее прямо глазами трахает! А потом эти фото с поминок, ну там вообще порно! И ты еще в такой шляпке, мы упали просто. Красотка. И разговоры еще пошли, там из центра тоже… ну, короче, стали рассказывать, племянник Морелля, крутой мужик, но сосланный за какие-то грехи в этот anus mundi, криминалистка, вот это все. И я такая: «Йее! Я знала, знала!» Дождалась ты все-таки принца! Расскажешь? Как он?
– Не сейчас! – поспешно ответила Алис, подняв глаза на Марка. – Пойдем потом выпить пива, и расскажу все подробности!
– Ну черт, как дожить теперь! Только скажи: уже было, да? И как? Такой здоровый медведь, даже страшно представить, как ты с ним там…
– Жюстин, все! Сказала – при встрече.
Алис нажала кнопку отбоя и снова повернулась к Марку, который смотрел на нее с подчеркнутым интересом.
– То есть Жюстин теперь за пивом узнает, как «он», то есть я трахаюсь? – уточнил Марк. – И, судя по всему, эта Зоэ тоже.
Алис вздохнула.
– Ну… узнают! Немного. Мне придется, это же девчонки! Будут расспрашивать. И завидовать, конечно. И врать, как и с кем у них тоже так было. Хотя про размер члена я все равно не расскажу!
Да, ее наконец-то… приняли? Объявили своей? А может, она никогда и не была изгоем? Может, все это было лишь в ее голове. Может, она привычно истолковывала ничего не значащие мелочи как отвержение.
Страх потери ведет к потере…
– И на том спасибо. У меня такое ощущение, что за нами уже не только городок, а вся страна наблюдает, чтоб их всех! – Марк вытащил сигареты и отошел к окну. Щелкнул зажигалкой. – Если не весь мир!
– Можно почувствовать себя селебрити, про которых пишут фанфики. И вообще шипперят.
– В смысле – шипперят? – Марк даже сигарету не донес до рта. – Что это значит?
– Ну, это когда… когда ты так болеешь за чужие отношения, что хочешь, чтобы у этих двоих все получилось. Неважно, придуманные персонажи или реальные персоны. И такой «О боже, они наконец вместе!» или «О нет, они расстаются! Мое сердце разбито!». Ну или если они даже не встречаются или вообще не знакомы, то всегда можно сочинить историю, как все получилось. Свести их вместе. Придумать счастливый конец. В общем, для этого и существует фанфикшен. Одни пишут, другие читают. Я в университете тоже… немного… увлекалась, вот. Читала про героев «C.S.I.».
Марк в ответ только покачал головой, глядя в окно и выпуская струю дыма.
– Я даже не уверен, что мне стоит об этом знать. Как-то всегда думал, что этим занимаются какие-нибудь японские школьницы.
Алис фыркнула.
– Ты просто какой-то ископаемый динозавр! Почему школьницы? Я думаю, что даже мадам Дюпон вполне может писать фики. С ее-то пошлыми шуточками и вечной тягой хоть кого-нибудь погнать в мэрию жениться. И вообще, знаешь, нас с тобой грех не зашипперить.
– Действительно, – кивнул он. – Черт, надо как-то взять у Мелати ДНК.
Алис тоже помрачнела. Легкомысленное настроение тут же сдуло, стоило ей только мысленно вернуться к крови на электропиле. И так отчаянно не хотелось представлять ни Одри, ни Пати в руках чудовища.
Она подошла к Марку, прижалась, и он тут же ее обнял.
– Ладно… завтра к ней зайдем. Сейчас я как-то не готов, – пробормотал он.
Алис согласно кивнула. Ей сложно было это осознать во всех подробностях, но она могла хотя бы примерно представить, что способен при таком разговоре чувствовать Марк с его эмпатией и способностью слышать и ощущать людей гораздо глубже, чем обычный человек.
– Тогда продолжим с его бумагами?