Марк кивнул, затушил сигарету в пепельнице.
– Да… учитывая новые факты. Что у нас есть. Работа в клинике. – Он со вздохом опустился в кресло, а Алис вернулась за стол. – Возможно, доступ к лаборатории? Какие-то его собственные наблюдения про генетические особенности. Вот смотри, я не понимаю, тут как будто какая-то схема.
Он положил на стол листок.
– Схема передачи генов?
– Да. Причем, знаешь, такое ощущение, что я где-то видел похожее. Смотри, там обозначено, что эти самые значки, похожие на митохондрии… увеличиваются.
– Через поколение, – вдруг сказала Алис. – Видишь, он наверху обозначил одну цифру, а через ряд идет ее увеличение в два раза. И тот самый значок, да.
– Да! Тогда сходится… твою же… я понял, где это видел! Так вроде бы передаются психические заболевания. Допустим, если у родителей оно протекает в легкой форме, то у их ребенка может быть тяжелее. Особенно если больны оба. Своего рода накопительный эффект, если можно так сказать. Иначе говоря, он считал, что за тавматургические способности ответствены гены или еще что-то, что он сам себе придумал, «квазимитохондрии».
– Он там пытался объяснить, почему твои мать и дядя…
– Нормальные? Да, похоже на то. Заболевание, проявляющееся через поколение. Такое тоже бывает. И все же… смотри, тут есть еще один ряд. Ниже. Значит, речь идет уже о моих детях? И да, вот значок, который потом повторяется несколько раз. С числом этих… «квазимитохондрий».
Алис закусила губу.
– Но если его интересовали твои дети, тогда зачем…
– Убивать Пати? – Марк вздохнул. – Не знаю. Может, он посчитал, что это было бы… не то. Неподходящая мать? Если бы я, предположим, на ней женился, то вероятность появления детей от другой женщины бы снизилась. Значительно.
– И все же… почему так? Так… страшно? Если с Пати еще не точно, то ДНК Одри на пиле…
– Может, ему было так проще избавиться от тел. А может… смотри… когда я думаю про деда и Дюмортье, едва ли не первое, что приходит на ум, – контроль. Тотальный контроль. Помнишь, что писала Беатрис? А Ренар… думаю, он хотел того же самого. Но я ускользнул.
– Он же был там, в той больнице? Я так поняла, больниц было две? Сначала обычная, а потом уже… та, где Ренар практиковал? Думаешь, он начал бы… с тобой… – Она нервно сглотнула, почему-то не получалось закончить эту фразу, перед глазами тут же вспыхивали образы из заметок Дюмортье: смирительная рубашка, выступившая на губах пена, шприцы, иглы. – Он бы… смог все это? Если бы тогда Жан тебя не вытащил?
– Думаю, да. Хотя это оказалось бы не так просто, все же времена изменились, и в клинике были другие сотрудники, которые бы забили тревогу. Но он явно планировал что-то придумать. И представляешь, что он чувствовал? Ведь я был полностью в его власти. А потом резко все. Меня увозят в другую клинику. В какие-то альпийские… дали. Никаких контактов. В DSU он уже проникнуть не мог. У меня был другой врач и вообще… И что-то мне подсказывает, что Ренара это только подхлестнуло еще больше. Он ждал момента, когда можно будет снова установить хоть какой-то контакт. Пытался держать связь через Жанну. Уж что-что, а располагать к себе и втираться в доверие он умеет.
– В любом случае, выходит, он выжидал. Смирился, понял, что не получит все сразу. Зато продумывал план, строил теории, которые хотел на тебе опробовать. Это видно по его запискам. И… постепенно сам сходил с ума?
– Да. Может быть, предполагаемая беременность Пати… да и Одри просто вывела его из себя. Как будто моя очередная попытка жить собственной жизнью? Сделать что-то, что идет в разрез с его планами. Он не мог наказать меня, вот и отыгрался на них. Нельзя кому попало беременеть от меня, потому что… потому что он собирался это контролировать. Учитывая все эти значки… если он и хотел заняться разведением Мореллей, то сам. – Марк помолчал. – Маньяк херов. Клиника репродуктивного здоровья. Что, если он не просто так там ошивался, а…
Они взглянули друг на друга.
– Фата с запиской «Хорошей девочке Алис Янссенс», – сказала Алис.
– Свадебное платье… Черт. Он считает тебя подходящей кандидатурой. Помимо всего прочего, что мы думали про «фактор Икс» и возможность воздействия…
– Но почему? Я же не обладаю никакими способностями! Почему я вдруг подхожу, а другие…
Марк вздохнул.
– Алис, мы имеем дело с психопатом, который придумал себе какую-то свою генетику. И вообще верит во всю эту чушь! Помешался на какой-нибудь чистоте крови. Убивал «неправильных» женщин из-за того, что они генетически не подходят. Твою же ж мать! Вивьен ведь тоже с ним общалась! И довольно близко! Он бывал в гостинице! Значит, мог… мог попросить показать ему номера? Проникнуть потом в твой…