Марк кивнул. Его захлестнула странная волна какой-то почти собачьей преданности. Но навстречу ей из глубины шла вибрация. Он прислушался. Рычание зверя. Темная лава, черный огонь, плещущийся внутри вулкана. Набирающая силу волна, которая гудела где-то там внизу все громче и громче.
– Это еще сдерживает тебя. Она. Пусти меня туда, к ней. Открой мне эту дверь.
«Я не могу», – сказал он Алис.
«Можешь». – Она сжала его руку.
«Но я… кто я без тебя, если тебя здесь не будет?»
«Человек. – Алис смотрела ему в глаза. – Мой Марк, мужчина, которого я люблю. Ты же это и так знаешь, даже без меня. В тебе столько силы. И она подчиняется тебе. Ты сможешь».
«Алис!»
«Ты знаешь, что делать».
Ее больше не было.
– Да! Да, мой шедевр!
Ему казалось, что от Ренара словно протянулось какое-то черное щупальце, изгибающееся, всасывающее, как воронка смерча. И еще, и еще…
Марк закрыл глаза, позволяя ему присосаться. Позволяя тянуться, трогать, втягивать. Серая дрожащая паутина оплела со всех сторон, проникая всюду, взламывая наметившиеся трещины, под которыми клубилась и гудела тьма.
– А теперь… – казалось, голос звучал прямо у него в голове, – покажи, на что ты способен. Оседлай зверя. Отдай мне свою силу. Я хочу воспарить.
Марк пытался. Не понимая, что делает, пытался. Чернота вокруг стала такой густой, что он не мог вдохнуть. Отчаянно, выворачиваясь наизнанку, он пробовал это раз за разом – отдать всю свою силу. Всем этим чудовищным зверем, вышедшим из бездны, всей этой гигантской бронированной машиной, в которую сейчас превратился, он пытался. Направить силу. Сделать так, чтобы Ренар оторвался от пола. Хоть как-то. Изменить реальность. Ему казалось, что все тело болело, ломалось, рушилось, распадалось на миллионы частиц. Жар и холод, тьма и свет, испарина и дрожь. Тьма внутри гудела, кипела, взрывалась, но никак не выплескивалась наружу.
Марк открыл глаза, тяжело дыша. Ничего не изменилось.
– Ты разочаровал меня, мой мальчик. – Фигуру он уже не видел, кругом была только чернота. – Но я готов дать тебе еще одну попытку. Попытку проявить себя. Тебе просто нужен небольшой стимул. Для твоего же блага.
Время словно остановилось. Как и стук его сердца. А потом снова помчалось, когда Марк предугадал – сколько прошло мгновений? – незаметное движение пальца.
И глухой взрыв в подвале.
И глухой взрыв внутри.
Черт! От грохота заложило уши. Обломок гроба врезался в стену прямо у нее над головой. Алис инстинктивно упала на пол, прижалась к сырым склизким камням.
Оглушительная тишина. И только бешеный стук сердца.
Она осторожно приподнялась, огляделась. Зрение плыло. В тусклом свете от забранного решеткой крошечного окна под потолком Алис смотрела на разломанный гроб. Выругалась шепотом. Сердце ухнуло куда-то вниз, а потом подкатило к горлу. Желудок скрутило, тошнота стала невыносимой, и Алис вырвало.
Дрожащей рукой она вытерла губы.
Твою же…
Она представила на мгновение, что бы сейчас было…
Если бы она не сумела выбить крышку. Если бы не смогла тихо поставить ее на пол. Если бы… господи…
Ее снова вывернуло.
Как только Алис увидела замотанные скотчем ноги и примотанную к ним справа взрывчатку, она начала тут же трясущимися руками, лихорадочно тыкая и не попадая, раздирать кнопкой липкую ленту. И если бы не успела, если бы не отбросила все это в сторону гроба буквально за секунду до…
Ноги теперь были исцарапаны; Алис подтянула их к себе, бестолково и бездумно размазывала пальцами кровь, ощупывая голени, лодыжки, ступни, пальцы. На месте. Ноги целы. Он ничего ей не сделал, не успел, она выбралась, а Марк…
Марк! Она покрутила головой, пытаясь найти что-то, что сгодилось бы как оружие. Чем можно было бы открыть дверь. Обломки гроба, грязь. Щепки слишком мягкие, черт…
Если Ренар все же решил ее взорвать, то… Мысли снова начали путаться, ее мутило, голова кружилась.
Да чтоб тебя! Как же плохо… Значит… Марк его нашел? Попытался остановить? Или…
Алис попыталась подняться: сначала на четвереньки, потом, цепляясь за стену, кое-как встала на трясущихся ногах.
Что, если Ренар сейчас сюда придет? Он же… она нужна ему живой, он должен… Она чуть не завыла в ужасе и отчаянии.
Пытаясь собраться с силами, тронула дверь, и та неожиданно поддалась, распахнувшись со скрипом. Дальше лестница – старая, местами разломанная. Алис мучительно медленно, хватаясь за холодную влажную стену, всползла по ней наверх. Под руку попался обломок кирпича, и она сжала его в пальцах.
Кинуть или ударить. Хоть что-то.
Осторожно. Чтобы только монстр не увидел ее раньше времени. Он не ожидает – и в этом ее преимущество. Он уверен, что она там, в подвале, в гробу, без ног, одурманенная какой-то отравой…