– Сейчас… – выдохнул Марк.
Азарт и возбуждение охватили еще сильнее – да, Алис понимала, о чем он говорит, понимала, что сейчас будет. Но и не думала отстраняться – она хотела почувствовать все до конца и сделала несколько последних движений, сама не зная как, следуя только за ощущениями: втянуть еще сильнее, провести языком, быстро-быстро выглаживая набухшую венку…
Марк вздрогнул всем телом; сквозь шум крови в ушах она услышала короткий хриплый стон и почувствовала, как резко дернулась напряженная головка, а потом во рту стало солоно и горячо. Сильными толчками – еще, еще, еще.
Алис не отстранилась, пока не стихли последние вздрагивания члена. А потом, зажмурившись, отпустила и сглотнула. Солоно, вязко, странно и… хорошо.
Марк обхватил ее и прижал к себе. Дышал он тяжело, и кожа была влажной; Алис уткнулась ему в плечо, все так же закрыв глаза. Странное смущение вернулось, а вместе с ним пришли озноб и звенящая легкость во всем теле.
– Что ты со мной делаешь, – выдохнул Марк с нервным смешком, голос у него дрожал.
И руки тоже дрожали. Он взял сброшенный комом свитер, кое-как, не вытащив из него даже футболку, укутал Алис и снова прижал к себе.
– Тебе не понравилось? – лукаво уточнила она.
– Я вообще-то собирался первым заставить тебя кончить.
– Я тебя обставила.
– Да. – Он улыбнулся и поцеловал ее в нос. – Хулиганка.
Алис тоже довольно улыбнулась и вздохнула. Хулиганка, кто бы мог подумать! Это она-то, правильная девочка Алис Янссенс! Но с ним, здесь, сейчас, – да, эта ее часть словно окончательно высвободилась, как бабочка из кокона. И оказалось, что в ней нет ничего ужасного, ничего грязного и отвратительного, как постоянно повторял ее монстр и как Алис потом внушала сама себе. Она была прекрасна. Гармонична. Неповторима. И звучала с Марком в унисон – как будто была создана специально для него.
На лес уже окончательно опустилась тьма, в окно машины ничего нельзя было разглядеть, но Алис казалось, будто они с Марком окутаны каким-то теплым светлым облаком. Он протиснулся в пространство между передними креслами, повернул ключ зажигания – загорелись приборы, тихо заиграло радио. Вернувшись на сиденье, Марк усадил Алис к себе на колени, обнял. Она обхватила его за шею, положила голову ему на плечо и слушала, как он шепчет, поглаживая ее по спине:
– Моя умница. Моя…
Глава 4
Они едва не опоздали на встречу с директором похоронного бюро. Марк вел машину как пьяный, голова вообще не соображала, а глупая улыбка не сходила с лица – он все время оглядывался на Алис, ловил в полутьме машины ее сияющий взгляд, такой же счастливый и бестолковый, как и у него.
Сколько времени они просидели в машине, он не знал. Он вообще ничего больше не знал и ни о чем не думал, он как будто перестал ощущать время и пространство – была только Алис в его руках, теплая и нежная, прижавшаяся к нему, расслабленная, доверяющая. Его. Вся вселенная сжалась до пространства машины, до этого объятия, до бессвязного шепота, вздохов, глупых нежностей и ленивых долгих поцелуев, и казалось, что больше ничего не нужно и не важно.
Марк подумал, что будь его воля – увез бы Алис куда-нибудь далеко, в другой город, в отель, где им никто бы не помешал. Даже не затем, чтобы продолжить. Не затем, чтобы немедленно взять реванш, – хотя теперь он знал, что не успокоится, пока не увидит, как она кончает (и много раз!) от его губ и языка, как больше собой не владеет, как бессвязно и отчаянно просит еще, умоляет его, совсем потерявшись, забывшись от наслаждения, полностью отдав ему контроль. Нет, для Алис это было пока еще слишком. Сейчас ему просто хотелось остаться в этом бездумном блаженстве только вдвоем, вот так, как они сидели в машине, – одни посреди леса; хотелось продлить это невероятное ощущение близости после секса, которое раньше он никогда и ни с кем не испытывал.
Это было даже смешно – все случилось так быстро и неожиданно, когда Марк думал, что его ждет целый марафон выдержки и терпения, когда собирался сам долго и медленно соблазнять ее, расслаблять и учить. А Алис…
Алис его поразила просто до глубины души. Он со смешком признавался себе, что совершенно ошарашен, – в первую очередь даже не из-за того, что именно она сделала, а как решительно и не раздумывая за это взялась. Без прелюдий, в самом деле! Храбрый ежик, конечно, всегда шел навстречу опасности, но в тот момент Марк отчетливо почувствовал, что она не столько хотела преодолеть свой страх, сколько и в самом деле… увлеклась. Словно из нее вдруг неудержимо выплеснулась необъяснимая, почти магическая, глубокая и темная сексуальность. То, что он в ней видел и чувствовал с самого начала, с первой встречи, даже когда она выставляла три кордона ледяных колючек. Сексуальность, которой Алис так в себе боялась и которая вдруг вырвалась, как язык пламени, вспыхнула настолько ярко и неожиданно, что он и сам потерял контроль.