– А я тебя ждала…
И этого оказалось достаточно, чтобы он вообще перестал думать. Стало все равно, скрипит ли кровать, слышит ли что-то Эва – да хоть весь городок, пропади он пропадом! Марк рывком стащил с Алис тонкую майку, под которой у нее ничего не было, упиваясь ее вздохами, приник губами к ее шее, к ключицам, вдыхая этот невероятный вишневый запах, чувствуя, как кожа у нее тут же покрывается мурашками. Все было как-то горячо и бестолково, неудобно, быстро и оттого почему-то еще сильнее возбуждало – и шепот, и нервные смешки, и шорох одежды, и звуки поцелуев. Он очнулся, когда его рука уже скользнула в штанину ее коротких спальных шортиков. Алис вздрогнула, но Марк чувствовал, что это был не испуг, не напряжение, а словно ожидание большего. Желание, чтобы он продолжал.
– Знаешь, о чем я думал весь вечер? – выдохнул Марк, пытаясь вглядеться ей в глаза. Слабый свет фонаря с улицы попадал в комнату, и в полутьме было видно лицо Алис. Она тяжело дышала, и он чувствовал ее идущее волнами возбуждение. – Вот об этом. Сделать тебе так же хорошо, как ты – мне. Просто не могу успокоиться. Но для тебя это пока слишком, я понимаю…
– Нет, – вдруг решительно перебила она. – Не слишком, я…
– Не слишком? – От удивления, не удержавшись, он скользнул рукой чуть выше. Белья на Алис не было, и Марк провел по внутренней стороне ее бедра, уже ощущая пальцами близость и жар паха. – Ты правда хочешь?..
– Я тоже весь вечер… особенно уже тут, когда мы вернулись к Эве. – Алис вздохнула и со смущенным смешком на мгновение закрыла лицо руками. – Сама не знаю, что со мной, откуда это и вообще. Но я представляла! И хочу. Просто не уверена, что получится. Я никогда… ну, я уже говорила, ты помнишь.
– Знаешь, что меня просто отчаянно заводит? – шепнул Марк.
– Что? – она взглянула на него с любопытством.
– Сейчас… подожди.
Он сел и, откинувшись на изголовье кровати, подтянул Алис к себе, так что она оказалась между его ног – спиной к нему. Да, так стало гораздо удобнее. Она еще чуть поерзала, устраиваясь, откинулась назад, на него, и Марк чувствовал, как стремительно нарастает напряжение в паху. Это была бесконечно сладкая пытка: ощущать ее так близко, всего через два слоя тонкой ткани, чувствовать, как она прижимается к члену, и знать, что сейчас удовольствие будет только для нее. Впрочем… оно того стоило.
Дождавшись, когда Алис окончательно устроится и успокоенно выдохнет, Марк провел рукой от ее живота к груди – словно случайно задел уже напряженные, затвердевшие соски, потом снова к животу, чувствуя, как кожа у нее тут же покрывается мурашками. Нежно, неторопливо поглаживая, спустился ниже, забрался пальцами под пояс ее шорт. С удовольствием поймал дрожащий вздох Алис. Еще чуть дальше… еще…
Ладонь накрыла короткие волоски, уже чуть влажные снизу, и Марк остановился, давая ей привыкнуть к новым ощущениям.
– Вот это, – шепнул он. – Ужасно заводит. Что ты так хочешь, чтобы я тебя трогал, несмотря на все твои страхи. Моя смелая девочка…
Он чуть двинул пальцами, и Алис вдруг резко вдохнула, а потом подалась навстречу его руке. Бедра у нее дрогнули, расслабляясь, она выдыхала по чуть-чуть, раскрываясь для него, – и он чувствовал это, чувствовал, как вся она словно теплеет, становится такой податливой, готовой. Марк еще ближе прижал ее к себе свободной рукой, положив ладонь ей на низ живота – Алис судорожно вздохнула. Дразня ее, наслаждаясь тем, как она вздрагивает и тянется навстречу его прикосновениям, он провел ладонью выше и накрыл ее грудь.
А потом осторожно сжал напряженный сосок, отчего Алис тихо вскрикнула.
– Моя девочка, которая так меня хочет… – шептал он, продолжая скользить пальцами другой руки дальше под тканью ее шорт, осторожно раздвигая короткие жесткие волоски, приоткрывая ее мягкие сомкнутые половые губы, и даже улыбнулся, когда почувствовал нежный и влажный бугорок клитора. Уже вся мокрая. Ох черт! От собственного возбуждения было больно в паху. Выдержка, да. Пришлось об этом себе напомнить. Марк не стал сразу касаться клитора пальцами, а просто накрыл ладонью, чуть надавил, и Алис не удержалась от всхлипа, переходящего в стон. – Только меня. Раскрывается, расцветает. Ты ведь больше никого так не хотела, правда?
– Да… – голос ее не слушался. – Ни… когда… вообще никого…
– Умница… – прошептал Марк, теряя голову от ее возбуждения. Оттого, что она так доверяла. Оттого, что он все это с ней делал, и Алис сама хотела. – Я с самого начала понял, какая ты. Что в тебе есть это. Чувственность. Страсть. И с самого начала хотел увидеть, как ты вот так забываешь обо всем…
Он сдвинул руку, чтобы найти более удобное положение, потому что эластичный пояс ее шорт давил на запястье. Но Алис вдруг шепнула: