– Какого еще ремонта проводки?!
– Который назначен на следующую неделю, шеф. А вот это тренинг по этике, с которым вы должны были ознакомиться еще месяц назад. Будет онлайн-тестирование.
– Да вы издеваетесь надо мной? У нас тут труп! И не один, черт возьми!
– Начальственная должность и бумажная волокита… – Шмитт развела руками, – это как картошка и майонез, шеф.
– Так, хватит. Тренинг точно идет в… лесом!
Она театрально вздохнула.
– А вот с этим шутить в наши времена не стоит. Так что давайте, полистайте на досуге, узнаете много нового и интересного. Хотя вас, это, конечно, не касается: романтические отношения с подчиненными, неуставные действия в кабинете, вот это все… – Шмитт ухмыльнулась.
– Вы закончили? – Марк сунул руку в карман за сигаретами.
– Да. Знаете, шеф, что бы там ни говорили сплетницы вроде Вивьен…
– Раз закончили тут, – оборвал он, настроения слушать сейчас эти подколки вообще не было, – то поезжайте к родителям Ламбер и заберите ее вещи, если они их не выкинули. Особенно все таблетки. Какие найдете, прямо все. Вы же хотели выяснить, что с ней случилось? – ядовито добавил Марк, поняв, что Кристин собиралась домой.
– Будет сделано, – так же ядовито отозвалась она и уже на пороге бросила: – Страница двадцать девять особенно… не про вас.
Дверь за ней захлопнулась, и Марк не успел ничего ответить.
После еды, конечно, тут же стало клонить в сон. Наскоро умывшись, чтобы взбодриться, Алис опять вернулась к работе. Поправила лампу, чтобы на фату падало больше света. Снова надела специальные очки. Вздохнула.
Черт! Она так боялась что-то упустить. Все же ее специальностью была судебная антропология, а с обычными уликами доводилось работать не так уж часто, только в самом начале практики. Лучше было, конечно, просто отправить все завтра в лабораторию, но Алис так хотелось самостоятельно что-то найти прямо сейчас. Нет, не для того, чтобы продемонстрировать свою компетентность и услышать заветное «умница», а чтобы хоть немного успокоить и себя, и Марка. Найти что-нибудь, что сделает эту неясную и потому еще более жуткую угрозу конкретной. Даст зацепку. Даст понять, кто он, чего он хочет – этот наблюдающий за ней незнакомец.
Алис все время боялась, что Марк немедленно заведет разговор о ее возвращении в Брюссель. Боялась, что он найдет способ сократить командировку ради ее же безопасности. Нет, нет и еще раз нет. Она сейчас вдруг осознала это так остро, даже отчаянно: как Марк ей нужен. Не только потому, что она была в него влюблена, не только потому, что он оказался тем мужчиной, который был готов с ней возиться и идти на компромиссы, не требуя для себя взамен ничего. Но еще и потому, что за этим стояло что-то большее. На каком-то ином, глубоком уровне происходило что-то важное. Словно они оба начали нащупывать вместе выход из лабиринта. Алис не могла сейчас его бросить. И не могла остаться без него.
Поэтому она отчаянно искала хоть какую-то зацепку. Мелочь, крошечную улику. Доказательство, что за всей этой историей стоит не какая-то неведомая злая сила, а все же человек. Люди не бесплотны, они всегда оставляют следы.
Алис просматривала ткань методично, сантиметр за сантиметром. И вот наконец…
Да! Сердце подпрыгнуло от волнения, и она осторожно взяла пинцетом какую-то коричневую частичку. А потом еще одну. Отлично!
Отложив их для лаборатории в пакет, она выдохнула и взялась за коробку. Надо поискать отпечатки пальцев. Алис довольно потянулась, размяла шею, затекшую от напряженного изучения ткани, а потом достала ультрафиолетовую лампу. Просветила коробку снаружи. Да, отпечатки, разумеется. Какие-то из них принадлежали ей, какие-то Эве. Надо будет их исключить. Теперь внутри. А вот здесь было интереснее. Здесь явно ни она, ни мадам Дюпон коробки не касались. Алис сделала несколько снимков, а потом обработала все места с отпечатками нитратом серебра. Подождала какое-то время и опять включила лампу.
Когда Марк наконец постучал в дверь, она с трудом удержалась, чтобы не броситься ему на шею с воплем: «Нашла!»
– Есть что-то? – спросил он, устало опустившись на стул.
– Да! Какие-то частички! Я посмотрела под микроскопом, похоже на сушеные листья, но не могу сказать, какие именно. Нужно заключение лаборатории. И отпечатки пальцев! Снаружи есть отпечатки мои и мадам Дюпон, их еще надо исключить. Зато внутри… внутри точно только его. Правда, частичные в одном месте и слегка смазанные, вот тут… Как будто он дотронулся до стенки, когда укладывал фату. Вот так, видишь? – Алис изобразила движение рукой. – В базе их нет, но, если мы достанем что-то для сравнения, думаю, можно будет идентифицировать.