Марк очнулся. Вздрогнул от ужаса, уверенный, что совершил непоправимое, но Алис по-прежнему держалась за него обеими руками и смотрела ему в глаза. Смущенно и немного расстроенно.
– Я, кажется… дальше как-то… никак. Черт.
Марк резко выдохнул. Надо сосредоточиться. Его девочка, да. Надо ей помочь. Сосредоточиться. Вот она – реальность. Спасительная и простая.
– Ну… – хрипло начал он и выдохнул, чтобы вернуть себе способность говорить. – Подожди. Все хорошо. Просто останься так и ничего не делай, если не хочешь или неприятно. Или вообще прекратим?
– Ну уж нет, – решительно заявила Алис.
– Или возьми лубрикант. Я купил на всякий случай.
Получилось. Марк еще раз выдохнул, окончательно возвращаясь.
Алис покачала головой и смущенно фыркнула.
– Нет, тут и так… очень мокро. – Она вздохнула. – И на самом деле так хорошо. Просто боюсь, вдруг не получится или…
– Получится. – Марк нежно провел ладонями ей по бедрам, потом, удерживая одной рукой за талию, другой коснулся ее живота, скользнул пальцами к клитору. – Ты не думай. Просто чувствуй. Тебе же нравится?
– Да…
Алис задышала спокойнее, расслабленнее, перехватила его руку, направляя, чуть покачиваясь в такт ритмичным движениям его пальцев. А потом придвинулась ближе, обхватила его за шею и, все так же покачиваясь, скользнула вниз. Чуть-чуть, еще, еще…
Марк подхватил ее обеими руками под бедра, помогая ей, и снова умирал от этой медленной сладкой пытки. Жарко, тесно и плотно, невозможно, невыносимо. Как она раскрывается, принимая его – больше и глубже, глубже, еще, еще… То останавливаясь, то снова продолжая.
Удивленный вздох слетел с ее губ, когда она вдруг приняла его целиком. Вздрогнула, закусив губу и чуть сжавшись, а потом постепенно расслабилась. Марк обнял ее, прижимая теснее, а Алис уткнулась в него, спрятав лицо у него на плече.
– Получилось.
Невозможно. Чувствовать ее так. Чувствовать себя в ней. Марк пытался дышать спокойнее, снова ощущать только ее – ее удивление, облегчение, счастье, неверие.
Получилось.
– Конечно, получилось. Ты же умница, моя девочка.
Она засмеялась, все так же уткнувшись в его плечо.
– Это такая глупость, но я… боялась.
– Не глупость, – сказал Марк серьезно. – Ты имеешь право бояться, смелый ежик.
– Я хочу еще. – Алис чуть приподнялась, все так же обнимая его за шею. – Все еще не верю, что… что он там целиком.
– Крокодил не может отказать даме.
Она снова смущенно фыркнула, а потом поцеловала его. Заглянула в глаза.
– А ты? Для тебя это… нормально? Что вот так? Что я такая… все так неловко и…
– Лучше не бывает. – Марк поцеловал ее в нос. – Правда, Алис. Все хорошо. Знаешь, как давно я этого хотел?
– Этого, м-м-м?.. – голос у нее снова стал такой теплый и низкий, соблазняющий, зовущий.
Алис приподнялась немного, двинула бедрами, покачиваясь, опустилась снова. Сначала привыкая, медленно, а потом смелее. Марк придерживал ее, помогая, направляя, двигаясь с ней в такт. Снова вернул пальцы на клитор, но она уже решила помочь себе сама, и Марк, убрав руку, просто подхватил ее под бедра. Сосредоточившись на ней, только на ней, не давая себе уплыть, не позволяя зверю взять верх. Но ее звучание набирало силу, будило в нем что-то запредельное, пугающее и манящее, сулящее воплощение всех фантазий, от самых нежных и светлых до самых грязных и темных; обещающее такое блаженство, что становилось больно.
Алис вдруг остановилась. Замерла, глядя на него, тяжело переводя дыхание.
– Что такое?.. – выдохнул Марк хрипло.
– Я… – она запнулась на мгновение и прикусила губу, – в общем… я хочу не сама, а чтобы ты…
Он уже понял. Один страх – страх проникновения – ей удалось победить, но оставался еще и другой: что она не сможет сделать это как все, не сможет отпустить контроль, что как только окажется в сексе не в активной роли, как только что-то будет делать не она, а Марк – с ней, ее накроет паника.
– Как ты хочешь? – спросил он, улыбнувшись.
– Я не знаю, – смущенно фыркнула Алис. – Черт, прости, я… это так глупо и вообще…
– Ничего не глупо. В деле разворачивания ежа мелочей не бывает.
Она снова фыркнула, потерлась носом о его плечо:
– Просто еж слишком сложный и все время сам себе мешает. А ты еще со мной возишься, вместо того чтобы просто получить удовольствие, и…
– И ужасно страдаю, да. – Марк тоже фыркнул. – Какая тяжелая повинность: заниматься сексом с девушкой, которую хочешь до дрожи все три недели с первого дня знакомства.
Он обнял Алис, притянул к себе и поцеловал, чувствуя, как она снова расслабляется, как уходят ее неловкость и смущение. Ее страх, что она делает или говорит что-то не то. Как появляется вместо этого снова темное горячее желание, вожделение – длящееся, медленно капающее, как тягучий мед, обволакивающее и его тоже.