— Эта… и вправду хорошая идея, мой король. У нас слишком много пленников в темнице, от чего новым уже не хватает места. Но я не могу поручиться за то, что если вы вернёте лицо этому человеку, он не обманет вас снова, воспользовавшись ситуацией и получив из неё выгоду.
— Да, правда, — невольно подметил тот, закинув одну ногу на другую и хмуря в задумчивости брови, словно просчитывая про себя все выгоды этой «охоты», и кажется, плюсов оказалось куда больше, нежели чем минусов.
На его бледных тонких губах показалась таинственная улыбка и, взглянув на дожидавшуюся ответа Марию, он взял в руки ножичек, направив в её сторону и негромко произнеся:
— Я отдам ему лицо во время охоты, но не просто так. Взамен я возьму твоё, Виктория, и отдам лишь после того, как убью этого Виктора собственными руками.
По спине прошлись холодные мурашки, а вилка с тихим звоном выскользнула из внезапно ослабевших пальцев прямо на холодный мраморный пол, тут же закатившись под стол и замолкнув. То есть, она лишится собственного лица взамен на то, что его получит совершенно незнакомый ей человек? А вот насчёт этого, простите уж, уговора не было! а что, если этот псих не вернёт ей лицо?! Или вовсе подсунет другое?! А иного выбора не существует?! Она тут не для того, что бы в эти сумасшедшие игры играть на тему: «выживи или лишись лица», где победителей не существует! Кажется, этот книжный мир не мечты исполняет, а страхи…
— Мне… надо подумать над этим, — совсем тихо проговорила онемевшим языком девушка.
— Боюсь, на это нет времени. Я не могу вернуть лицо не забрав чьё-то взамен, смекаешь? — вновь позволив на губах показаться жуткой ухмылке поинтересовался король, наслаждаясь, как собеседница становится всё бледнее и бледнее. — Не бойся, это не так уж и страшно… нестерпимая боль приходит только в самом начале, а дальше уже всё безразлично: теряется запах, цвет, вкус, теряется всё, но зато приходит такая вещь, как смысл. Обычно хватает буквально пару дней, чтобы человек обрёл его, а теперь представь, что будет, если он останется без лица на долгие десятилетия? Тогда смысл просто утратится, и не будет ничего, кроме медленно бьющегося сердца…
Глаза неприятно защипали непрошенные слёзы, которые она еле сдерживала, со всей силы прикусив нижнюю губу до крови и уже чувствуя во рту неприятный металлический привкус, который через силу проглотила, тут же поморщившись и сжав прохладную ручку ножа.
— Вы… хотите лишить меня лица? — скорее для себя, запинаясь, глухо прошептала Мария, уже не зная, что делать от страха внутри себя, заставившего кровь в венах похолодеть, а на коже выступить сотни мелких мурашек и, увы, не от холода. — Но, что, если вы его мне не вернёте? Как я могу вам верить?
— Верно, не можете, — сощурив вспыхнувшие льдом глаза согласно произнёс тот. — Но я привык сдерживать своё слово, поэтому предлагаю сделать так: я дам вам лицо того мальчишки, и вы сами ему его вернёте, но при этом Медея отнимет вам ваше, и вернёт тогда, когда я убью этого Виктора. Как по мне, так будет весьма честнее. И не так болезненно…
— Идёт, — вдруг выпалила девушка, тут же удержавшись, чтобы не накрыть рот ладонью. Это были не её слова. Она бы в жизнь не согласилась на то, чтобы лишить себя лица! Так что же эта за чертовщина?..
— Сестрица, — переведя хитрый взгляд на Медею позвал тот, — проводи ка нашу гостью в темницу и проследи, что бы она сделала всё верно. А после, как Виктория будет готова, забери у неё лицо и держи при себе.
— Слушаюсь, — негромко произнесла женщина, поднявшись с места и, кинув на дрожащую от собственного слова Марию настороженный взгляд, качнула головой, заставив ту тут же подняться с холодного кресла и пройти за ней.
Как только зал без потолка оказался за несколькими поворотами длинных коридоров, а холод вместе с голодом всё же дали о себе знать, заставив вновь обхватить подрагивающие плечи, Медея заговорила негромким, размеренным голосом:
— Тебе нельзя было соглашаться. В итоге ты подставила под угрозу не только свою жизнь, но и жизнь другого человека… это подло, и весьма глупо. В минусе осталась только ты. Не знаю, что ты хотела этим разговором доказать или свершить, но в итоге сама же подрыла под себя могилу, — величаво вскинув голову, она мимолётом взглянула на девушку, что завороженно рассматривала проглядывающие через стеклянный потолок многочисленные звёзды, заставив ту недовольно скривить губы и сжать длинные тонкие пальцы в кулаки. — Неужели тебе плевать, что ты можешь лишиться лица почти навсегда? Я ведь могу его и не вернуть… и мой король даже глазом не поведёт, узнав об этом.