Дракар мотнул головой, вдруг встав на дыбы и, издав по-настоящему грозное и рассерженное ржание, с громким треском и звоном даже заискрившихся камней вдарил по земле, заставив испуганно отпрянуть, а Виктора и вовсе раскрыть глаза, тут же зайдясь в хриплом кашле, отплёвывая ледяную воду и смахивая с лица капли.
Мимолётом взглянув на раскрытую книжку, валявшуюся у ног, девушка облегчённо перевела дыхание, смотря, как старые жёлтые страницы с загнутыми краями вновь исписываются чёрными печатными буквами, что с тихим шелестом переворачивал ветер.
— Что… произошло?.. — зачесав назад спутанные тёмные волосы просипел парень, метнув взгляд на вновь заплясавшую в лучах солнц реку, и только после на Марию, дрожащую от облегчения и страха, что ещё обитал внутри.
— Ничего… просто как же я тебя ненавижу… — прошептала девушка, чувствуя, как глаза уже начинают щипать непрошенные слёзы облегчения, одна из которых всё же сорвалась, огненной каплей коснувшись тыльной стороны ладони.
— Держи, — разжав ладонь и протянув серебренные часы за длинную цепочку всё ещё хрипло произнёс Виктор. — Лучше не расставайся с ними никогда.
Кивнув и осторожно взяв их подрагивающей рукой, она прижала заветные часы к груди, чувствуя собственные тяжёлые удары сердца, что ещё чуть-чуть, и готовы были раздробить слабые кости, вырвавшись на свободу и рассказав о том, как же она переживала… и вовсе не из-за часов.
— Ты идти сможешь? — поднявшись на подрагивающие ноги негромко спросила Мария, выжимая из рукавов воду.
— Да… думаю, да, — осторожно опёршись рукой об камни и всё же поднявшись, негромко произнёс Виктор, тут же облокотившись об потёртое седло коня и как-то странно взглянув на свои дрожащие ладони в миг вспыхнувшими глазами, что перевёл на девушку. — Ты ведь… могла меня не спасать. Оставить там, под стеклом…
Даже подняв голову и взглянув на него, девушка неуверенно замерла, вспомнив пустые страницы книги и дрожь, которая пробила её при виде чуть ли не мертвеца. Она не за мир этот волновалась, откуда до сих пор мечтала сбежать. Нет, если бы он исчез она бы наверняка оказалась в своём, так почему же спасла его? Из-за часов? Или тут нечто более серьёзное?..
— Смотри, как бы в третий раз не спасла, а то ещё жениться придётся, — выдавив из себя насмешку как-то обыденно ответила та, заправляя волосы за уши. — Да и вряд ли в этом мире найдётся такой живучий человек, как ты.
Вновь взглянув на чёрную воду, лизавшую берег, Мария даже плечами передёрнула, взяв коня под уздцы и осторожно начав взбираться на холм, перешагивая через извилистые, хватающие за штаны, корни, порой наступая на покрытую многочисленными иголками землю и вздрагивая каждый раз, когда озябшие пальцы ног касались того же самого мха. Виктор шёл рядом, придерживаясь за седло и словно не веря, что всё ещё живой, порой задумчиво поглядывая на спутницу, словно решая что-то по себя, по крайне мере та уже не чувствовала этого холода и раздражения, что сложились ещё при первой их встрече.
— Ты ведь уже был на том озере? — вдруг негромко поинтересовалась девушка, осторожно перешагнув через корень и поймав взгляд Виктора, что лишь еле заметно кивнул, вновь опустив глаза и порой морщась, ступая на усыпанную еловыми иголками землю.
Когда впереди показался просвет, и тесно стоящие деревья наконец расступились, давая лазурному небу раскинуться над головой, Мария невольно запнулась, сжав онемевшие от холода пальцы на поводьях коня, и не смея оторвать взгляда от представшего перед глазами вида. Наверное, даже в кино, что она ночами пересматривала с кружкой чая в руках и тёплым пледом на плечах, изображение природы не сравнилось бы с тем, что предстало перед её глазами. Пусть Тьма и успела побывать тут, это делало это место чуть ли не волшебным…
Куда не взгляни, везде виднелся тёмный сосновый бор, вздымающийся вверх на изумрудных пробелах склон, и лишь внизу, где виднелись два пересечения почти что голубых рек-ленточек с перекинутыми через них мостиками из осины, раскинулась небольшая, вся в золоте на алой черепице от разошедшихся друг от друга солнц, деревушка, что почти впритык стояла с тем, что оставила после себя Тьма.