— Что это такое? — всматриваясь в странное сооружение, чёрное, с белыми переливами и алыми крапинами у самого низа, что растянулось на столько, насколько хватало глаз, прошептала Мария.
— Лабиринт… лабиринт Костей.
Глава 13. Тайна костяного лабиринта
Спуск был прямым, вытоптанным по усыпанной жёлтым песком дорожке со множеством разветвлений, что огибал наклонившиеся чуть ли не к самой земле, словно преклоняющиеся странному сооружению, берёзки, высокую, по самое колено, траву из светлого изумруда, ненавязчиво шуршащую по сторонам, ведя к журчащей речке, что словно чистое стекло давала рассмотреть усыпанное тёмными гладкими камешками неглубокое дно с поблёскивающими рыжиной и золотом на боках ныряющих в перья тёмных водорослей рыбками. Даже мостик, выполненный из старой осины, обвязанный несколькими слоями прочной бечёвки, не скрипнул, когда на него ступил Дракар, наклонившись и жадно глотнув прохладную воду, водя ушами из стороны в сторону и неуверенно поглядывая на странное, вселяющее какой-то животный ужас, мрачное сооружение впереди.
— Это тоже… проделка Тьмы? — осторожно сев на мост и окунув ноги в тёплую воду, пытаясь хоть как-то избавить их от грязи и золотистого, застрявшего меж пальцами, песка, поинтересовалась Мария, взглянув на Виктора, что всматривался в соседний холм с громадным домом из тёмного дерева с горящим по бокам в чугунных чашах пламенем и тёмной стеной леса за спиной. Он словно стоял в стороне, поодаль от старых, накренившихся с оплетённым плющом забором, многочисленных домиков, над чьими дверями, где примостились старые ржавые фонари, трепыхались алые ленточки.
— Тут без неё никуда, — негромко заметил он, зачесав потемневшие на несколько тонов волосы назад, прежде чем кивнуть на нечто подобие накренившихся на бок ворот со множеством красных ленточек. — Видишь их?
Взглянув на алые ленты Мария настороженно кивнула, уже догадавшись, что они могут значить в этом мире.
— Сколько здесь лент на вратах и дверях, столько и покойников.
— Тогда тут у каждого дома потери, и не одни, — хмуро обведя взглядом виднеющиеся домики со старыми или только повешенными ленточками, сияющими на солнце, невольно подметила та, всё же поднявшись на ноги и, выпутав из волос ветки, потянула за поводья, заставив коня всё же оторваться от воды и смиренно пойти за ними, тут же опасливо остановившись перед покосившими «воротами» и, испуганно заржав, подняться чуть ли не на дыбы. — Дракар! Ты то что?!
Мотнув головой и вырвав из окровавленной ладони скривившейся Марии поводья, он неуверенно отступил назад, фыркая и чуть ли не гневно ударяя копытами об заскрипевший мост, сверля глазами словно выросший из-под земли лабиринт и всё ещё шагая назад, пока не оказался на той стороне журчащей реки, вновь наклонившись и начав жадно пить прохладную воду.
— Что это с ним? — не сводя взгляда с коня удивлённо спросила девушка, неуверенно взглянув на Виктора.
— Не нравится ему это место, впрочем, как и мне, — вновь устремив тусклый взгляд потухших золотых глаз на лабиринт Костей негромко ответил тот, при этом на его лицо словно опустилась каменная маска, превратив в безжалостного воина, не знающего самых элементарных чувств. — Трупы тут везде… и их много. Даже больше, чем положено.
— Ты знал, — вдруг произнесла Мария, вспомнив их разговор в старой хижине у кровавых топей. — И про лабиринт из костей, и про топь… откуда? Откуда ты мог всё это знать?
Он не ответил, даже не взглянул в её сторону, шагнув вперёд и заставив подвешенные на «воротах» жёлтые косточки животных глухо удариться друг об друга, известив о двух незнакомцах, так бестактно вторгшихся в их владения. Даже ленточки заиграли, заставив как-то обречённо сглотнуть застрявший в горле ком, ступив на утоптанную дорогу из чёрной земли, от которой, словно множество рук, уходили многочисленные тропинки, огибая небольшие, покосившиеся от старости, с пылью и паутиной в некоторых окнах, домами, зло косившимися в их сторону. Мария даже чувствовала на себе этот скользкий пустой взгляд, смотря на жёлтую, словно выгоревшую на солнцах траву, что росла за старыми заборчиками, чуть ли не оплетая собой дома и каждый раз неприветливо шурша от одного дуновения ветра. Люди тут были. Некоторых она замечала в запыленных окнах домов, другие же, пытаясь выкорчевать засохшие корни из непригодной для проживания земли, как-то странно выпрямлялись, сжимая в своих мозолистых руках тупые топоры, провожали их тяжёлыми, словно умершими взглядами, от которых хотелось спрятаться, шагая вровень с Виктором и порой касаясь его плеча своим, тут же вздрагивая и поднимая глаза на лабиринт, всё больше и больше замечая, что он выполнен из прочного чёрного хрусталя, в котором затаились тысячи и тысячи костей, что словно призраки, стоило только отвести взгляд, меняли своё местоположение, паря между алых капелек собственной крови, опасно вспыхивающих в лучах солнц.