Песнь любви

Услыхав такие слова, Тадж-аль-Мулук сказал старухе: «За все, что ты сделаешь, я вознагражу тебя, и ты найдешь это на весах твоих поступков. Ты опытна в обращении с людьми и знаешь все нечистые способы. Все трудное для тебя легко, а Аллах властен над всякой вещью».

И он взял листочек и написал на нем такие стихи:

Она угрожает мне убийством, — о смерть моя,
Но гибель мне отдых даст, а смерть суждена мне.

Смерть слаще влюбленному, чем жизнь, что влачится так,
Коль горем подавлен он и милой отвергнут.

Аллахом прошу я вас, придите к любимому —
Лишен он защитников, он раб ваш, плененный.

Владыки, смягчитесь же за то, что люблю я вас!
Кто любит свободного, всегда невиновен.

Потом глубоко вздохнул и так заплакал, что старуха тоже прослезилась, а потом взяла листок и сказала: «Успокой твою душу и прохлади глаза! Я непременно приведу тебя к твоей цели».

Старуха поднялась и, оставив его, отправилась к Ситт Дунье. Прочитав письмо, царевна так разгневалась, что у нее изменился цвет лица, и она сказала: «Не говорила ли я тебе, что он будет желать нас!». «Да что такое эта собака, чтобы ему желать тебя?» — воскликнула старуха. И Ситт Дунья велела: «Пойди и скажи ему: “Если будешь впредь посылать подобные письма, царевна отрубит тебе голову!”». А старуха сказала: «Напиши ему эти слова в письме, а я возьму его с собою, чтобы стал сильнее его страх». Тогда Ситт Дунья взяла листок и написала на нем такие стихи:

О ты, кто небрежен был к превратности Случая
И близости с милыми достигнуть бессилен был.

Ты хочешь, обманутый, достигнуть Медведицы,
Но светлого месяца не мог ты достичь еще.

Так как же надеешься и хочешь быть близок к нам
И жаждешь счастливым быть, сжимая наш тонкий стан?

Забудь же ты эту цель, страшась моей ярости
В день мрачный, когда глава седою становится.

И свернула царевна письмо, и подала его старухе, а та взяла и отправилась к Тадж-аль-Мулуку. Увидав ее, юноша поднялся на ноги и воскликнул: «Да не лишит меня Аллах благословения твоего прихода!». «Возьми ответ на твое письмо», — сказала старуха. И юноша взял листок и, прочитав его, горько заплакал, воскликнув: «Я хотел бы, чтобы кто-нибудь убил меня теперь, и я бы отдохнул! Поистине, смерть для меня легче, чем то, что происходит ныне со мною!» — и взял чернильницу, калам и бумагу и написал письмо, где вывел такие стихи:

Желанная! Не стремись далекой и грубой быть!
Приди же к любимому, в любви утонувшему.

Не думай, что жить могу, когда ты сурова так,
И дух мой с любимыми покинуть готов меня.

Юноша свернул письмо и отдал его старухе, прося: «Не взыщи с меня, я утомил тебя без пользы», — а потом велел Азизу дать старухе тысячу динаров и молвил: «О матушка, за этим письмом последует или полное сближение, или полный разрыв». Она же ответила: «О дитя мое, я хочу для тебя только добра и желаю, чтобы Ситт Дунья была у тебя, ибо ты месяц, сияющий ярким светом, а она — восходящее солнце. Если я не соединю вас, нет пользы от моей жизни! Я провела жизнь в коварстве и обмане и достигла девяноста лет. Так неужели же не хватит у меня сил свести двоих для запретного дела?».

И с этими словами старуха попрощалась, успокоив его сердце, и ушла к Ситт Дунье, а листок спрятала в волосах. Усевшись подле нее, она почесала голову и сказала: «О госпожа, может быть, ты поищешь у меня в волосах, я давно не ходила в баню». И Ситт Дунья обнажила руки до локтей, распустила волосы старухи и принялась искать у нее в голове. Тогда листок выпал из ее волос, Ситт Дунья увидела его и спросила: «Что это за листок?». И старуха ответила: «Наверное, когда я сидела в лавке того купца, эта бумажка прицепилась ко мне. Дай мне ее, я отнесу ему. Может быть, там счет, который ему нужен».