Песнь любви

Царевна развернула листок, прочла его и поняла его содержание, а потом сказала старухе: «Это хитрость из твоих хитростей. Если бы ты не была моей воспитательницей, я бы сейчас ударила тебя! Аллах наслал на меня этого купца, и всё, что со мной случилось, из твоей головы. Не знаю, из каких земель он пришел к нам, но никто, кроме него, не может отважиться на такое. Боюсь, что мое дело раскроется, тем более что это человек не моей породы и не ровня мне».

Тогда старуха приблизилась к ней и сказала: «Никто не может говорить такие слова, как в этом письме, из страха перед твоей яростью и уважения к твоему отцу. Не будет беды, если ты ему ответишь». «О нянюшка, — воскликнула царевна, — как осмелился этот сатана на такие речи, не боясь ярости султана? Не знаю, что с ним делать: если я прикажу его убить — это будет несправедливо, а если оставлю его в живых — он сделается еще более дерзким». «Напиши ему письмо. Может быть, он отступится», — посоветовала старуха. И тогда царевна потребовала листок бумаги, чернильницу и калам и написала такие стихи:

Продлился упреков ряд, и дурь тебя гонит,
И долго ль рукой своей в стихах запрещать мне?

Запреты желание твое лишь усилили,
И будешь доволен ты, коль тайну я скрою.

Скрывай же любовь свою, открыть не дерзай ее,
А слово промолвишь ты, я слушать не буду.

И если вернешься ты ко прежним речам своим,
То птица-разлучница найдет тебя с криком.

И смерть к тебе ринется уж скоро, жестокая;
Приют под землей тогда найдешь ты навеки.

И близких оставил ты, обманутый, в горести,
В разлуке с тобой они весь век свой проплачут.

Потом она свернула письмо и отдала его старухе, а та взяла, пошла к Тадж-аль-Мулуку и отдала ему.

Юноша прочитал письмо и понял, что у царевны жестокое сердце и что никогда не достигнет ее. И он пожаловался на это визирю и потребовал от него хорошего плана, а визирь тогда сказал ему: «Знай, что тебе будет полезно с нею только одно: напиши ей письмо и призови в нем гнев Аллаха на нее». И царевич обратился к Азизу: «О брат мой, о Азиз, напиши ей за меня, как ты знаешь». И тот взял листок и написал такие стихи:

Господь! Пятью старцами молю я — спаси меня
И ту, кем испытан я, заставь горевать по мне!

Ты знаешь, что пламенем весь воздух мне кажется, —
Любимый жесток ко мне, не знающий жалости.

Доколь буду нежен к ней в моем испытании?
Доколе терзать меня дано ей, бессильного?

Блуждаю в мученьях я, конца тем мученьям нет,
Не вижу помощника; господь, ты поможешь мне!

Доколе стараться мне забыть, что люблю ее,
И как мне забыть ее, раз стойкость ушла в любви?

О ты, что мешаешь мне усладу познать в любви,
Тебе не опасна ли беда и превратности?

Ведь радостна жизнь твоя, а я за тобой ушел
От близких и родины и ныне в краю чужом.

Потом Азиз свернул письмо и подал его Тадж-аль-Мулуку. Когда же тот прочел, оно ему понравилось, и царевич отдал листок старухе. Та пошла и, войдя к Ситт Дунье, подала ей письмо. Царевна прочитала и сильно разгневалась, и воскликнула: «Все, что случилось со мной, вышло из головы этой скверной старухи! — и кликнула невольниц и евнухов, повелев: — Схватите эту проклятую, коварную старуху и побейте ее сандалиями!». И те били ее сандалиями, пока она не обеспамятела. Когда же старуха очнулась, царевна сказала ей: «О скверная старуха, если бы я не боялась Аллаха Великого, я, право, убила бы тебя! Побейте ее еще раз».

И старуху били, пока она не лишилась чувств, а затем царевна велела тащить ее по земле и выбросить за ворота. И поволокли несчастную женщину лицом вниз и бросили перед воротами. Очнувшись, она пошла, шатаясь и падая, и дошла до своего жилища.

Когда же настало утро, старуха поднялась и пошла к Тадж-аль-Мулуку и рассказала ему обо всем, что случилось. Тогда царевичу стало тяжко от этого, и он сказал ей: «Нам тягостно, о матушка, то, что случилось с тобою, но все суждено и предопределено». И молвила ему старуха: «Успокой свою душу и прохлади глаза! Я не перестану стараться, пока не сведу тебя с ней и не приведу тебя к этой распутнице, которая сожгла меня побоями».

Тогда царевич спросил: «Расскажите мне, о матушка, почему она ненавидит мужчин». И старуха отвечала: «Потому что она видела сон, который вызвал эту ненависть». «А какой это сон?» — спросил Тадж-аль-Мулук и услышал такой рассказ от старухи.