И садовник посоветовал ему спрятаться как можно лучше, а потом оставил его и ушел. Когда же царевна вошла в сад, старуха, идя следом за ней рядом с невольниками, сказала себе: «Пока евнухи с нами, мы не достигнем цели!», — и обратилась к царевне: — «О госпожа, хочу сказать тебе что-то, в чем будет отдых для твоего сердца». «Говори, что у тебя есть», — повелела царевна. Тогда старуха сказала: «О госпожа, эти евнухи сейчас тебе не нужны, и твоя грудь не расправится, пока они будут с нами. Отошли их от нас». — «Твоя правда», — ответила Ситт Дунья и отослала евнухов.
А спустя немного времени она пошла по саду, и Тадж-аль-Мулук стал смотреть на нее и на ее красоту и прелесть, а она не знала об этом. Взглядывая на нее, он всякий раз терял сознание при виде ее редкой красоты, а старуха потихоньку уводила царевну, беседуя с ней, пока они не достигли дворца, который визирь велел разрисовать.
Царевна подошла к дворцу и поглядела на рисунки и, увидев птиц, охотника и голубей, воскликнула: «Слава Аллаху! Это как раз то, что я видела во сне!». И она стала рассматривать изображения птиц, охотника и сетей, дивясь им и говоря: «О нянюшка, я порицала мужчин и питала к ним ненависть, но посмотри: охотник зарезал самку, а самец освободился и, видно, хотел вернуться к ней, чтобы выручить ее, но ему повстречался хищник и растерзал его». Старуха прикидывалась незнающей и отвлекала царевну разговором, пока они не приблизились к тому месту, где спрятался Тадж-аль-Мулук. И тогда она показала ему знаком, чтобы тот вышел под окна дворца.
Ситт Дунья в это время бросила взгляд в его сторону и заметила юношу, и увидела его красоту и стройность стана. «О нянюшка, — воскликнула она, — откуда этот прекрасный юноша?». И старуха ответила: «Не знаю, но только я думаю, что это сын великого царя, раз он достиг пределов красоты и обладает крайнею прелестью». Тогда Ситт Дунья обезумела от любви к нему, и распались цепи сковывавших ее чар, и ум ее был ошеломлен красотой и прелестью юноши и стройностью его стана.
И зашевелилась в ней страсть, и она сказала старухе: «О нянюшка, право, этот юноша красив!». А старуха ответила: «Твоя правда, госпожа!» — и сделала знак царевичу, чтобы тот шел домой. А в нем уже запылал огонь страсти, и охватили его любовь и безумие. И он шел, не останавливаясь, и, простившись с садовником, отправился домой, и стремленье к любимой взволновалось в нем, но он не стал перечить приказу старухи. Придя домой, царевич рассказал визирю и Азизу, что старуха сделала ему знак идти домой, и они оба стали уговаривать его потерпеть, приговаривая: «Если бы старуха не знала, что от твоего возвращения будет благо, то не указала бы тебе так сделать».
Вот что было с Тадж-аль-Мулуком, визирем и Азизом. Что же касается царской дочери Ситт Дуньи, то ее одолела страсть, и велики стали ее любовь и безумие. Тогда она сказала старухе: «Я знаю, что свести меня с этим юношей можешь только ты».
«К Аллаху прибегаю от сатаны, побитого камнями! — воскликнула старуха. — Ты не хотела мужчин, так как же постигло тебя бедствие от любви к нему? Но клянусь Аллахом, никто не годится для твоей юности, кроме него». «О нянюшка, — взмолилась Ситт Дунья, — подсоби мне! Помоги сойтись с ним, и у меня будет для тебя тысяча динаров, и одежда в тысячу динаров! А если ты не поможешь мне сблизиться с ним, я умру несомненно». И старуха сказала: «Иди к себе во дворец, а я постараюсь свести вас и пожертвую своей душою, чтобы вас удовлетворить». Тогда Ситт Дунья отправилась во дворец, а старуха — к Тадж-аль-Мулуку. Увидев ее, царевич поднялся и встретил ее с уважением и почетом, и посадил с собою рядом, а она сказала ему: «Хитрость удалась!» — и поведала, что произошло у нее с Ситт Дуньей.
«Когда же будет встреча?» — спросил царевич, и старуха отвечала: «Завтра». Тогда вознаградил Тадж-аль-Мулук ее тысячей динаров и дал в дар одежду в тысячу динаров. Она взяла это и ушла, а когда достигла царевны, та спросила ее: «О нянюшка, какие у тебя вести о любимом?». И старуха сказала: «Я узнала, где он живет, и завтра я буду с ним у тебя». Ситт Дунья обрадовалась и дала ей тысячу динаров и платье в тысячу динаров. Старуха приняла дары и ушла к себе домой до утра.
Следующим же днем она вышла и направилась к Тадж-аль-Мулуку, и одела его в женскую одежду, и сказала: «Ступай за мной и шагай покачиваясь, но иди не торопясь и не оборачивайся к тем, кто будет с тобою говорить». Дав Тадж-аль-Мулуку такое наставление, старуха вышла, а он пошел за нею, одетый, как женщина. По дороге она стала его учить и подбадривать, чтобы он не боялся. И старуха шла, а царевич за нею, пока они не достигли дворца. И прошли они через коридоры, пока не миновали семь дверей. Подойдя же к седьмой двери, она сказала Тадж-аль-Мулуку: «Укрепи свое сердце, и когда я крикну тебе: “Эй, девушка, проходи!” — иди, не медля, и поторопись, а как войдешь в проход, посмотри налево. Там будет помещение со множеством дверей. Отсчитай пять дверей и войди в шестую. И то, что ты желаешь, находится там».