«Куда же пойдешь ты?» — спросил Тадж-аль-Мулук, а старуха сказала: «Никуда не пойду, но, может быть, опоздаю к тебе, оттого что меня задержит старший евнух и я заговорю с ним».
И она пошла, а царевич за нею, пока не достигла тех дверей, у которых сидел старший евнух. Когда тот увидел со старухой Тадж-аль-Мулука в образе невольницы, то спросил: «Что это за невольница с тобою?». И женщина отвечала: «Это невольница, про которую Ситт Дунья слышала, что она знает всякую работу, поэтому царевна хочет купить ее». Но евнух воскликнул: «Я не знаю ни невольницы, ни кого другого! И никто не войдет раньше, чем я обыщу ее, как велел мне царь!». Тогда старуха воскликнула с гневным видом: «Я знаю, что ты умный и воспитанный, а если ты теперь переменился, то сообщу царевне, что ты не пускал ее невольницу, — и крикнула Тадж-аль-Мулуку: — Проходи, девушка!» Царевич прошел внутрь прохода, как она ему велела, а евнух промолчал и ничего не сказал.
Затем Тадж-аль-Мулук отсчитал пять дверей и, войдя в шестую, увидел Ситт Дунью, которая стояла и ждала его. Увидев возлюбленного, она узнала его и прижала к груди своей, а он прижал ее к своей груди. Потом к ним вошла старуха и отослала невольниц из комнаты, боясь срама. «Будь ты привратницей», — повелела Ситт Дунья старухе и уединилась с Тадж-аль-Мулуком. Тогда они обнимались, прижимались и сплетали ноги с ногами до самой зари.
Когда же приблизилось утро, Ситт Дунья вышла и заперла за собою дверь, а сама вошла в другую комнату и села там, как всегда. Невольницы пришли к ней, и она исполнила их просьбы, и поговорила с ними, а потом повелела: «Выйдите теперь от меня — я хочу развлечься одна». И те повиновались, а царевна пошла к Тадж-аль-Мулуку.
После того пришла к ним старуха с едой, и они наелись и снова ласкались до самой зари. Старуха заперла к ним дверь, как и в первый день, и они не прекращали этого в течение месяца.
Вот что было с Тадж-аль-Мулуком и Ситт Дуньей.
Что же касается визиря и Азиза, то, когда Тадж-аль-Мулук отправился во дворец царской дочери и провел там столько времени, они поняли, что царевич не выйдет оттуда и погибнет несомненно. «О родитель мой, что ты будешь делать?» — спросил Азиз визиря, и тот ответил: «О дитя мое, это дело трудное, и если мы не воротимся к его отцу и не уведомим его об этом, он будет упрекать нас».
В тот же час и минуту они собрались и направились к Зеленой земле и стране Двух Столбов, где была столица царя Сулейман-Шаха. И пересекали путники долины ночью и днем, пока не вошли к царю Сулейман-Шаху и не рассказали ему всего, что случилось с его сыном, закончив словами: «И как он вошел в замок царской дочери, мы не имели вестей о нем».
И предстал перед царем судный день, и его охватило сильное раскаяние, и он велел кликнуть в своем царстве клич о войне. Тогда войска выступили в окрестности города, и для них поставили палатки, и царь сидел в своем шатре, пока войска не собрались со всех областей.
Подданные любили его за великую справедливость и милости, и он выступил во главе войска, которое застлало горизонт, и отправился на поиски своего сына Тадж-аль-Мулука.
Вот что было с этими.
А Тадж-аль-Мулук и Ситт Дунья провели в любовных ласках полгода, каждый день все сильнее любя друг друга. И столь великая страсть охватила Тадж-аль-Мулука и безумие, и любовь, и волнение, что он изъяснил ей затаенное и сказал: «Знай, о возлюбленная сердца и души: чем дольше я остаюсь у тебя, тем сильнее мое безумие, любовь и страсть, так как я не достиг желаемого полностью». «Чего же ты желаешь, о свет очей моих и плод души моей? — спросила царевна. — Если хочешь не только обниматься и прижиматься, и обвивать ноги ногами, сделай то, что тебе угодно, ведь нет у Аллаха для нас сотоварищей». «Не этого я хочу, — молвил Тадж-аль-Мулук. — Я желаю рассказать тебе, кто я в действительности. Знай, что я не купец. Я царь, сын царя, и имя моего отца — великий Сулейман-Шах, который послал визиря послом к твоему отцу, чтобы посватать тебя за меня, а когда весть об этом дошла до тебя, ты не согласилась».
И он поведал ей свою повесть с начала до конца, завершив словами: «Теперь же хочу отправиться к отцу, чтобы он послал визиря к твоему родителю и посватал тебя у него. Тогда мы успокоимся».