– Меня очень интересует он, – объяснила Осень. – Недавно он спас мне жизнь, но это одна причина. – Она в нескольких словах рассказала о событиях последних дней. Она рассказала о том, как внимательно он вел себя по отношению к ней у ручья, опуская чисто личные аспекты. Мэг явно читала между строк, потому что решилась говорить.
– Ничего удивительного в том, что к тебе относятся здесь особо. Нет, ты небезразлична ему. Это объясняет, почему Джесс открыл комнату для тебя. Честно сказать, я рада этому. Ему нужен кто-то в его жизни, кто мог бы влиять на его резкий характер.
– Надеюсь, что сумею когда-нибудь это сделать. Я люблю его, Мэг, – неожиданно призналась Осень. Пальцы ее крепко вцепились в края простыни.
– То, что ты наполовину индианка, усложнит дело. Более того, ты стремишься изучить свои корни, пытаешься наладить отношения с кланом.
– Откуда ты все об этом знаешь?
Мэг откинула назад прядь каштановых волос.
– Поверь, в этих краях новости разносятся быстрее ветра. Мы о каждом человеке знаем, чем он занят.
– А ты знаешь, почему Большой Хозяин и клан не приняли меня?
Мэг нахмурилась.
– Нет. Мы никак не могли понять. Большинство индейцев стараются вернуть себе своих детей. Многие из них покидают резервации, но их всегда ждут обратно.
Осень не думала, что ей следует касаться темы наркотиков. Работники Джесса могли не знать о его участии в работе спецотряда. Следующие сказанные Мэг слова изменили ход ее мыслей.
– На самом деле Джесса многие годы уговаривали вернуться в резервацию. Ведь он большую часть своего детства провел там.
– Он рассказывал мне, – отозвалась Осень. Она знала и то, что Джесс не хотел и слышать о возвращении.
Мэг молчала, обдумывая следующие слова.
– А он не рассказывал, почему не вернулся?
Осень отрицательно покачала головой.
– Отец Джесса безумно любил свою жену Джин. Джесс был их единственным ребенком.
– Ты знала его родителей?
Мэг кивнула.
– Я выросла на этом ранчо. Мой отец постоянно работал здесь. – Мэг скрестила ноги, положив их на кровать и обхватив себя за плечи.
Осень ждала, вдруг поняв, что Мэг собирается сказать ей что-то очень важное для их дальнейших отношений с Джессом.
– Джим умерла, когда Джесс учился в институте. Он учился в городе, так что его не было дома, когда это случилось. К тому времени, когда вернулся домой, он нашел отца опустившимся.
– Что ты имеешь в виду?
– Смерть любимой жены сломала его. Думаю, он тоже хотел умереть и только помогал себе, напиваясь до полусмерти. Джесс пришел в бешенство, узнав об этом. Между ними стали происходить ужасные ссоры. Однажды вечером после очередного скандала отец Джесса отправился в город. Он никогда не пил дома. Он свернул с шоссе, машина упала на скалы и взорвалась.
Осень заметила, что пальцы, сжимавшие простыню, побелели. Она попробовала разжать кулак, но не смогла.
Мэг продолжала:
– Само по себе достаточно плохо уже то, что отец его погиб, но ко всему он оставил ужасный след в душе сына. Его пугает алкоголизм. В этих краях многие считают индейцев пьяницами. Многие индейцы и сами в это верят. Джесс усердно трудился, чтобы доказать, что он не станет таким.
Картина начала проясняться. Теперь она поняла, почему Джесс не хотел признавать свое происхождение. Это так же объясняло его работу в спецотряде. Наркотики разрушили слишком много жизней в его стране. И алкоголь, легальный наркотик, был самым страшным из всех.
– В любом случае, – сказала Мэг, – я рада видеть тебя здесь. Но знай, что Джесс не из тех, кто влюбляется, чтобы потерять свою независимость, как случилось это с его отцом. Он к тому же с сомнением относится к смешанным бракам. Твоя активность по отношению к своим родственникам осложнит ваши отношения.
– Я рада, что ты сказала мне об этом, – заверила ее Осень.
– Надеюсь, сказанное мной не оттолкнет тебя от него. – Мэг поднялась. – Ему нужен кто-то. Человек не может жить, словно остров, отрезанный от любви и людей. Ему нужно, чтобы кто-то заботился о нем.
Осень тоже понимала это слишком хорошо. Ее задачей будет заставить Джесса понять, что, несмотря на вероятные сложности, любовь стоит такого риска.
– Не волнуйся. Он мне нужен, и поверь, что и я упряма.
Мэг рассмеялась.
– Хорошо. Тебе пригодится и чувство юмора. – Она жестом пригласила следовать за ней. – Пошли. Тебе понравится ванная комната. Там есть специальный душ для массажа – как раз то, что тебе сейчас нужно.
Осень откинула одеяло и попыталась встать.
– Звучит божественно. Я чувствую себя так, словно меня переехал грузовик.
– Ты ведь столько пережила, от этого никак не откажешься.
Голос Мэг звучал, перекрывая шум воды. Ароматный пар проникал в спальню. Осень вошла в ванную и остановилась, восхищенная отделкой комнаты.
Комната была просторной, дальний угол ее представлял собой восьмиугольник. Окна во всю стену окружали мраморную ванну, которая стояла на отделанном испанским кафелем возвышении. Внутренний садик создавал впечатление, что они на улице.
У стены находился мраморный умывальник и столик, уставленный хрустальными флаконами. По форме флаконов Осень поняла, что это дорогие духи. У Джесса был явно неплохой вкус.
– Подойди сюда, – сказала Мэг, принеся полотенца, которые она достала из встроенного бельевого шкафа. – Не трать время попусту. Мужчины вернутся после полудня.
Она положила полотенца на столик и прошла мимо Осени к двери. И тут же остановилась.
– Если что-то тебе понадобится, сразу зови меня.
– Ты мне очень помогла. – "И не только в этом отношении", – подумала Осень.
– Я буду рядом, если захочешь поговорить.
Осень кивнула. Мэг предлагала быть ей другом и доверенным лицом. Ей, наверное, будет нужен кто-то, кому она сможет довериться, если в дальнейшем у нее возникнут трудности с Джессом. Одно было ясно. На этот раз она не позволит ему так просто порвать их отношения.
16
Дом Баррена, в самом деле, являл собой образчик распространенного в 50-х годах западного типа домов в стиле ранчо. Но только это объединяло со всем домом спальню Джесса. Остальная часть дома была устроена чисто с практическими целями.
Спальня много могла рассказать о занятиях хозяина, думала Осень, рассматривая просторную гостиную. В самом деле, здесь находились прекрасные произведения искусства, украшавшие комнату. Выложенный плитняком пол покрывал ковер, сделанный женщинами навахо. Большие витражи подчеркивали красоту дикой природы.
И, тем не менее, комната вовсе не напоминала витрину. Там же стояли ботинки. Деловые бумаги, книги, рабочие печатки лежали на столах. Прекрасная бронзовая лампа была сдвинута в сторону, чтобы освободить место компьютеру. Под столом стояли коробки с бумагой. Одна коробка была открыта – там лежала бумага для принтера, установленного на небольшом столике. Осень могла бы поспорить, что в комнате Джесса найдется место женщине, если она застанет все здесь таким, как сейчас.
Осень отбросила рукава халата, который одолжила ей Мэг. Свободный покрой давал возможность носить его и Осени. Так как Осень ростом была выше Мэг, ей не подошли ее брюки. Мэг принесла ей пару джинсов, принадлежащих одному из работников Джесса. Они были немного тесноваты в бедрах, но вполне годились до тех пор, пока она не получит свою собственную одежду.
Осень подошла к самому большому окну. Ее машина припаркована у входа в каньон, за многие мили отсюда. Она посмотрела на северо-восток, в сторону Койотовых Ручьев. Интересно, там ли сейчас Джесс. Она всей душой хотела быть рядом с ним. Она никогда не умела ждать.
В ее голове проносилось множество вопросов. Что сейчас делает профессор? Кто из отряда связан с бандой преступников? Не в силах успокоиться, охваченная тревогой и любопытством, Осень ходила по комнате.