- Тебя как будто и не били.- удивился я.
- Хватит уже. Сколько дней прошло! Пошли быстрее, умираю с голоду!
- А старый ворчун до сих пор тебе благодарен. Спорим, сегодня у тебя снова будет больше мяса в миске, чем у остальных?
- Да ну тебя.
Я снова оказался прав. Что бы никто лишний не заметил, кок насыпал ей кусочки мяса под макароны, а сверху наложил традиционный кусок - для виду. Правда, я не совсем понял, как вдруг эта тарелка оказалась у меня. Наверное, когда я отвлекся на спор с хромым Джо, она быстро подменила миски. А когда я заметил, она уже доела мою порцию. Я сказать ничего не успел, как она вскочила и унеслась дошивать парус. Надо было хотя бы поблагодарить что ли. Рею мне на шею...
- Долго же они там болтают.- Удивилась Саманта, закончив с парусом.- Как думаешь, что они там могут обсуждать?
- Ничего интересного, полагаю.- Но любопытства Саманты мой ответ не утолил.- Ну, наверняка знать не могу, но быть может перемывают косточки Джонни Тонто. Они его одинаково не переваривают.
- Вы двое, чего прохлаждаетесь?- Крикнул боцман.
- Парус как новый, сэр!- Сэм тут же вытянулась по струнке и ответила низким голосом, как делала при разговоре со всеми. Кроме меня, с тех пор, как я узнал правду.
- Молодец! А теперь оба - в трюм, счищать полипы.
- Есть, сэр!- одновременно ответили мы. Хотя до того не хотелось спускаться в вонючий темный трюм. Тут на палубе так свежо.
Сэм, похоже, разделяла мое чувство. Я о нежелании резать полипы, а не о том, что... ай да не важно.
_______________________________________________________________________________________Мокрая рубашка облегала тоненькую фигурку, выдавая все женские прелести. А тельце под ней дрожало от холода. Руки обхватывали стройные ножки. Лицом прекрасная дева уткнулась в острые коленки. Мои пальцы утонули в шелковистых светлых волосах, едва достигающих плеч. Хотелось обнять трепещущее тельце, прижать к груди, согреть. Только я об этом подумал, как Саманта сама бросилась ко мне в объятия. Наши взгляды пересеклись. В этом полумраке ее глаза приобретали завораживающий синий цвет. Они словно светились таким глубоким синим цветом, какими бывают воды океана. Хотелось погрузиться головой, утонуть в их бездонных глубинах.
Я все глядел в два больших синих глаза. И не успел опомниться, как она уже развязала шнурки на моей рубахе. Повинуясь ее легким прикосновениям, я поднял руки, позволяя ей снять с меня рубашку. Теплые ладошки легли на мою грудь, и весь окружающий мир померк, все звуки исчезли, кроме ее дыхания и собственного сердцебиения, грохочущего в ушах. Ее руки обвили мою шею - не она прижалась ко мне - я к ней. Она притянула меня к себе так, словно я был чем-то, чего она давно желала и получила только сейчас. От неожиданности на мгновение я потерял равновесие, падая на нее, но Саманта не пошатнулась, крепко удерживая на ногах и меня и себя.
Я наконец смог вырваться из оков ее очей. И мой взгляд скользнул чуть ниже. На коралловые уста, слегка приоткрытые. Она хватала воздух ртом, словно задыхаясь. И будто, что-то тщательно взвешивая в уме, не торопилась действовать дальше. Но меня удержать уже ничего не могло. Я уткнулся носом в ее волосы, вдыхая солоноватый запах моря, покусывая, целовал ее шею.
Для меня больше не существовало границ. Я покрывал ее лицо беспорядочными поцелуями. Она изгибалась мне на встречу. Ее спина и талия извивались под моими руками. Она отвечала той же страстью, тем же желанием. Я вкушал вкус ее губ, манивших меня такое долгое время. Я больше не был в реальности. Я парил в воздухе, обретя крылья. И не хотел возвращаться, не хотел опускаться на землю.
Нащупав пальцами верхнюю пуговицу ее мокрой рубашки, я почему-то остановился. Снова заглянул ей в глаза, словно спрашивая разрешения.
- Ну чего ты ждешь!- нетерпеливо укорила она. И я сорвал мокрое тряпье с нее. Пуговицы разлетелись в разные стороны, глухо ударившись об пол, и покатились куда-то.- Я люблю тебя, Олаф!- Выдохнула она, когда я приник горячим поцелуем к ее нежной, длинной, красивой шее.
- И я. Я люблю тебя.- Задыхаясь от счастья, ответил я шепотом ей в ключицу.
- Это очень мило, дружище, но я не из этих.- Сказала вдруг она грубым мужским голосом.
- Что?