Я катился по склону, словно ядро, считая синяки и шишки. Одно хорошо - обезьяны от меня отстали и кокосы в меня больше не летели. Хотя у меня и без них в глазах вспышки света и мглы от боли. Голова так закружилась, что, даже когда падение прекратилось, я думал, что все еще падаю.
Как мне не хорошо. Перед глазами все плывет, кружится. Ничего не вижу. Ладно, на глаза плевать. Я сделать вдох как следует не могу. Зараза.
- Себастьян?- над ухом прозвучало мое имя. Из-за гула в ушах я не понял чей это голос.
Зажмурился и снова распахнул глаза, вглядываясь в расплывчатое лицо, нависшее надо мной. А, когда, наконец, пришел в себя, увидел того, с кем судьба или счастливая случайность нас здесь свела.
- Олли, мать твою, Милтон... Какого котика морского ты тут делаешь?
20 [Саманта/Олаф]
[Саманта]
Я встретилась глазами с Олафом. Одним своим видом он излучал уверенность. Будто говорил мне "Я все решу, не бойся". Джо, Шон и Дин, уставившись на мою грудь, выглядели растерянно. Они опомнились и приняли хоть сколько-нибудь решительный вид, только когда Олаф шагнул вперед и крикнул:
- Не троньте ее!- Он вынул шпагу, направив ее на капитана.
Сильный удар пришелся мне в грудь, я упала на пол, ловя ртом воздух. А капитан, со свистом достав саблю, шагнул навстречу моим защитникам.
- Ты привел эту девку на мой корабль и ты смеешь мне указывать?- угрожающе прорычал он.
- Не приводил, но если хотите убить ее, то сначала придется сразиться со мной.
Почему-то мне показалось, что капитан не хотел принимать бой. Я ужа встала и отошла в дальний угол каюты, стащив со стола нож.
- А вы, крысы портовые, тоже защитнички? Кого из вас она ублажила первым? Плевать!- последнее слово он крикнул в сторону, словно никому из нас, а кому-то незримому.
В этот миг в каюту ввалились Генри и боцман. Генри тут же сообразил что к чему и скрылся. Бьюсь об заклад, что пошел за подмогой. Надеюсь, я ошибаюсь.
Воцарилась тишина. Все замерли, пронизывая друг друга тяжелыми взглядами. Я пыталась запахнуть рубаху, насколько это было возможно. Мужчины, кажется, слишком уж затянули тишину. Поэтому я решила взять все в свои руки. Пока капитан стоял ко мне спиной, я подскочила к нему и прижала столовый ножик к его горлу.
- Значит так, сейчас будет так, как я скажу.- Прорычала я ему в ухо.- Мы преспокойно расходимся по разным концам корабля и забываем эту историю. При заходе в порт, я тут же исчезаю из вашего поля зрения и ноги моей рядом с вами больше не будет!
Капитан молчал. Олаф хотел было что-то сделать, подавшись вперед, но оторопел. Остальные тоже хлопали глазами в недоумении. Боцман, кажется, вообще не понимал что происходит.
- Я не слышу сдавленного ответа трясущимся голосом- Напомнила я о себе.
Тут из-за двери послышался топот и голоса. Олаф и остальные приготовились встречать заступников капитана. Боцман налетел на Дина, наконец сориентировавшись. Я отлетела, отдернутая от капитана какой-то неведомой силой. Будто кто-то незримый отдернул меня назад. Я ударилась об угол стола. В глазах потемнело, голова закружилась. Меня оглушили крики и звон клинков, отражающиеся от стенок моего черепа многократным эхом.
- Вставай, ну же!- Олаф пытался поднять меня.
Я пришла в себя. Олаф уже бился с кем-то. Я понимала, что, что бы выйти из заварушки живой, нужно убить капитана. И Генри.
- Взять ее!- кричал капитан, указывая на меня саблей.
Кто-то налетел на меня. Я увернулась, поднырнув тому под руку. Ловко выхватила у него из-за пояса пистоль. Снова увернулась от недоброжелателя. Прицелилась в капитана. Выстрел! Промазала!
Генри, пронзив Джо шпагой, направился ко мне. Нет, Джо! Я выругалась. Стараясь избегать ненавистного Генри, я взглядом нашла капитана, дерущегося с Шоном.
- Сэм?- недоуменно спросил Фред. Он пришел с Генри и сейчас занес надо мной руку.
- Отвали!- рявкнула я, собираясь ему врезать.
- Да постой ты. Что происходит?.
- Я женщина - вот что происходит.
- Как это?
Еще один тугодум. Как это, святые каракатицы. Поумнее вопроса не нашлось. По-дурацки пялясь на мою перетянутую тряпками грудь, он перехватил какого-то матроса, бегущего на меня с кинжалом в руке. С грохотом к моим ногам упало тело того матроса.