- Женщина на борту!- Раздался истошный вопль с левого борта, словно корабль атаковали праты.- Полундра!- Какой-то парень побежал в кубрик будить всех.
- Стой, поганец, закрой свой поганый рот!- Но Генри не успел перехватить матроса и тот ускользнул, крича на всю округу.
Тут и стоящий за штурвалом встрепенулся. Пригляделся. Да как заорал:
- Капитан!
На палубу тут же вывалила вся команда. Они злобно тыкали в меня пальцем. Что-то шипели, кричали, даже пытались угрожать. Я пыталась спрятаться за спину Генри, но он почему-то оттолкнул меня и так же жестоко стал осыпать ругательствами.
- Зайцем решила поплавать?! Портовая ты крыса!
- Женщина на борту – к беде!- кричали в один голос матросы.
Раздались тяжелые шаги. Под сапогами трещали доски. Сквозь толпу чинно шел капитан.
- Что за сыр-бор? Тишина на палубе!
Все мигом замолкли. На глаза наворачивались слезы. Ну вот и все. Сейчас меня отправят на корм рыбам. В растерянности я посмотрела на Генри. Но его лицо было каменным, непроницаемым. Словно он меня и не знал никогда. Словно небыло тех ночей и той связи.
- Ну? Отвечайте псы помойные, кто притащил с собой проститутку?!
Генри, почему ты молчишь? Почему не заступишься? Почему стоишь и делаешь вид, что я для тебя никто? Неужели все, что он мне говорил – грязная ложь? Нет, не может быть, он любит меня! Я люблю его! Почему все молчат? Никто за меня не вступится? Саманта?
Я нашла взглядом подругу. Она смотрела на меня круглыми от страха глазами. Как и меня ее охватила паника. Но почему она ничего не делает?
- Вот, проникла зайцем плутовка.- Обратился Генри к капитану, дернув меня за локоть. Не устояв на ногах, я упала на колени перед капитаном.
- И что мне делать с тобой, красотка?- Он плотоядно улыбнулся, взяв пальцами мой подбородок, что бы я смотрела ему в глаза.
- Прошу, пощадите… я… могу оплотить… высадите меня в первом же порту. У меня есть деньги…
- Не слушайте ее капитан!- выкрикнул кто-то.
- Молчать!
- Филипп прав, Кэп. Баба на коробле – к беде.- осторожно подначивал боцман.
- Верно говоришь, друг мой. Связать негодяйку!
Толпа матросов засуетилась, забурлила, закипела и выплюнула двоих моряков с крепкими путами в руках.
- Подождите!- раздался тонкий юношеский голосок.- Капитан, подождите! Ведь она предложила оплату!
Слаба Богу, Саманта! Она меня выручит. Уговорит, найдет способ.
- Как смеешь, юнга, ты мешать мне вершить суд?
- Жаль ведь… Такую красоту на корм рыбам!
- Предлагаешь пустить ее по рукам, а как матросня насладится, протащить ее под килем?
- Возьмите ее к себе в фаворитки!- не сдавалась Саманта.
Что это она придумала? К этому в фаворитки? Но если такова цена жизни, то я готова на все. Тем более Генри так жестоко предал меня. Он отказался от меня, так пусть я достанусь другому.
- Имя, юнга!
- Сэм.
- Так вот послушай, малыш Сэмми. Еще ни одна женщина не ступала на борт «Акульего зуба», и потому это судно все еще на плаву и ни разу не наткнулось на пиратов. И потому я уже пятнадцать лет ношу звание капитана. И за эти пятнадцать лет ни один засранец не смел перечить моему слову! Чего встали, черви навозные? Привязать девицу к ядру, да руки-ноги покрепче свяжите, что бы не всплыла чертовка, да обратно на борт не забралась! Шевелитесь! А ты, юнга,- капитан снизил голос, взяв за грудки Саманту.- Вздумаешь бунтовать, вслед за красоткой своей отправишься дно морское исследовать!
Меня жестоко стягивали веревками, туже чем, корсетом. Так, что даже дышать было сложно. И не пошевелиться. Гадкие матросы не упускали шанса облапать женское тело. Я вырывалась и кричала. В рот мне засунули вонючую тряпку. А что бы не брыкалась, врезали под ребра, да так, что дыхание перехватило. Они тащили меня, что-то громко крича. От боли и недостатка воздуха перед глазами все плыло, а слух притупился и весь этот шум был словно где-то за толстой стеной. Мое бедное тело онемело, перетянутое веревками. Кляп выпал изо рта в то мгновение, когда я полетела в море.
Миг и я уже под толщей воды. Перед глазами замерла картинка, как Генри спокойно взирает на меня с палубы, а Саманта бездействуя, смотрит, как ее подруга идет ко дну.