Воин открыл рот, чтобы дать гневную отповедь сослуживцу, но тут авангард отряда резко остановился.
— Эй, стоять! Выходить сюда! Быстро! — приказал идущий во главе молдегар на ломаном языке варваров.
Все бойцы сразу же отбросили праздную болтовню и посерьёзнели. Те, кто держали факелы подняли их выше головы и отступили за воинов, вооруженных копьями и щитами. Но тёмный зёв переулка, привлёкший внимание солдата, оставался всё таким же безмолвным, как и десятки других уже пройденных. Пламя четырёх факелов дрожало на лёгком ветру, кое-как разгоняя мрак безлунной ночи. Но различить что-либо в глубине узкого прохода меж двух домишек было затруднительно.
— Кого ты заметил, Кейен? — строго спросил у молдегара с факелом декан отряда.
— Там… кхм… не знаю. Просто увидел какое-то движение, — неохотно признал тот.
— Надо проверить, — твёрдо решил старший.
— Точно. Вдруг там какая-нибудь перепуганная пташка, которая перед смертью мечтает познать настоящего мужчину, — гадко ощерился воин, грезивший о развлечениях. — А то здешнее мужичьё такое мелкое, что глядеть смешно. Интересно, у них всё такое же мален…
— Заткнуться! — повысил голос декан отряда, и всю болтовню как отрубило.
Вбитые в подкорку палками алавийских командиров рефлексы захватили контроль над телами молдегаров. Солдаты за мгновение перестроились по двое и подступились к переулку. Шаг. Другой. Третий. И вот огонь осветил чью-то затаившуюся фигуру. Невзирая на то, что она была закутана с ног до головы в чёрный плащ, вздымающаяся в области груди ткань недвусмысленно намекала о том, что это женщина.
— Попалась, gutten blitsen, — обрадовался Кейен.
Приказ командования был крайне прост и лаконичен — убивать любого, кого воины встретят после заката. И судьба неизвестной бродяжки не вызывала сомнений. Единственный вопрос заключался лишь в том, как долго ей предстоит умирать.
Молдегары успели сделать ещё шаг, но тут вдруг черный силуэт резко дёрнулся и…
Шейнт ощутил, как что-то неописуемо тонкое, тоньше шелковой нитки, впилось ему в кожу пониже груди, устремилось дальше, скрежетнув по позвоночнику. И вдруг воин перестал чувствовать собственные ноги. Он попробовал шевельнуться, но почему-то упал. Тишину улицы нарушил металлический грохот, стоны и булькающие звуки. Все его соратники рухнули вместе с ним.
Солдат неверяще воззрился на дрожащее пламя зашипевшего факела. Откуда… откуда здесь столько крови? Почему…
Шейнт хотел закричать, но захлебнулся чем-то прогоркло-солёным. Тогда он, теряя связь с реальностью, потянулся к висевшему на поясе палашу. Вот только вместо оружия ладонь его наткнулась на что-то склизкое, пульсирующее и горячее. Это что? Его собственные кишки⁈
С другой стороны переулка послышались шаги. В неверном пятне света тухнущих факелов показался еще один силуэт. На этот раз явно мужской.
— Молодец, Исла, покосила всех одним «Серпом», — прозвучал низкий басовитый голос.
— Выродки просто удачно скучковались, — самодовольно фыркнула изящная фигура в плаще, после чего двинулась вперёд, бесстрашно ступая прямо по валяющимся на земле молдегарам.
Слабо барахтающийся в крови и внутренностях своих товарищей, Шейнт попытался отползти на руках, которые всё еще его слушались. Но только обратил на себя ненужное внимание загадочной женщины.
— Вот же живучие гадины! — негодующе воскликнула она.
А уже в следующий миг неподъёмная тяжесть впечатала воина в землю. Она не только переломала ему все кости, но и сплющила металлическую кирасу. Весь отряд молдегаров перестал существовать. Но к ним смерть хотя бы пришла быстро. А для воина это тоже можно назвать большим везением…
Удобнее всего передвигаться по захваченному городу оказалось даже не на лошадях, а под «Энергетиком». Его освоили все Безликие, а потому плетение многократно повысило нашу мобильность. До поместья Адамастро мы добежал всего за час. С собой я взял для прикрытия только Гимрана и одного магистра, которого тот порекомендовал. Остальных же отправил на охоту за патрулями алавийцев.
Врата родного дома Риза встретили нас, лежа на земле. Обе створки были сорваны с петель и валялись в паре метров от забора. Здесь явно поработали милитарии. Предостерегающе подняв руку, я дал знак замедлиться. Уже приблизительно представляя, что меня ждет за глухой оградой, я заглянул на территорию поместья и не увидел вообще ни одной постройки. Жилой двухэтажный дом, конюшни, склады, амбар, караульные будки для охраны — ничего этого не было. Остались только почерневшие от копоти остовы фундаментов, подсвечиваемые мертвенным светом выглянувшей луны.