И вот уже Насшафа бегала по поручениям местного бандита, который благодаря её умениям взрывными темпами расширял своё влияние в городе. А взамен она получала бесконечное количество заверений, что вот завтра-послезавтра уж точно появится информация о Велайде. Но в назначенный срок рождались только новые отговорки.
А потом я устроил переполох на одной из скорбных площадей. И алавийцы установили в городе комендантский час. Работа Грегора практически застопорилась. Грузы, которые никто в здравом уме не повезёт при свете солнца, встали, а несколько его подчинённых погибли под палашами молдегаров. Мягко говоря, это обстоятельство сильно разозлило главаря. Он приказал своим шестёркам сдохнуть, но узнать, кто повинен в причинении ему таких неудобств. И те послушно отправились выяснять.
Насшафе достался в напарники ловкач по прозвищу Котёл. И, пожалуй, само провидение свело наши пути воедино. Именно альбиноска услышала в ночи приближение нашей троицы и села нам на хвост. Что удивительно, но коренастый коротышка умудрился не отстать от магистров, мчащихся сквозь мрак под действием «Энергетика». Пусть и бежать ему пришлось не очень далеко, но всё же.
Сначала абиссалийка приняла нас за обычных мародёров, которые пришли на пожарище в надежде обнаружить недограбленные ценности. Затем подумала, что мы охотники за головами, рыщущие вокруг поместья Адамастро в поисках следов его хозяина. Но стоило ей только узреть мою украшенную позолоченным орнаментом маску, как всё встало для неё на свои места.
— Прости, Риз-з, я подвела тебя, — повинилась нелюдь, опустив алые глаза в пол. — Велайда так и не наш-шла, да ещё и твою родственницу подвергла опас-сности.
— Глупости, Насшафа. Ты спасла Илисию от пыток. А то что она сейчас у Мрачного… как там его?
— Грегор, — подсказала собеседница.
— Ага, именно. В общем, он сам не обрадуется проблемам, которые себе нажил. Эй, Гимран, сколько там до заката?
— Примерно две доли! — крикнул мне из другого угла обеденного зала магистр.
— Возьми пять-шесть особо злых братьев и готовьтесь к выходу. Ночью нас ждёт небольшое развлечение.
— Вас понял, экселенс, — хищно улыбнулся озарённый и отправился выполнять поручение.
— Сначала вытащим Илисию, а потом займёмся поисками Велайда, — пояснил я для Насшафы.
Та несколько заторможено кивнула, а затем обхватила руками свои плечи, будто замёрзла. Совсем человеческий жест, не свойственный абиссалийке. Я сразу насторожился и ещё раз окинул альбиноску взглядом. Оч-чень внимательным. С ног и до самой снежно-белой макушки. Кажется, в прозвучавшем рассказе отсутствовал один маленький кусочек пазла. Совсем незначительный, но всё же…
— Иди сюда, — позвал я Насшафу призывно распахивая объятия.
Она не стала мешкать и пересела ко мне на лавку, прижавшись щекой к моей груди. Ну точно нашкодивший щенок. И я, похоже, догадываюсь, что гнетёт белокожую демоницу.
— Это мой брат носил тебе цветы под землю? — полуутвердительно спросил я.
Абиссалийка дёрнулась и попыталась отстраниться, но я удержал её. Целых несколько секунд она не желала сдаваться, сидя в напряжении. Но стоило мне только провести ладонью по гладким белым волосам, как моя собеседница сдалась.
— Ты не з-злиться на меня, Риз-з? — от волнения у альбиноски аж прорезался акцент, которого я давно у неё не слышал.
— Вовсе нет. Почему я должен на тебя злиться за это?
— У вас-с, людей, всё устроено оч-чень с-странно. Я не вс-сегда понимать ваш обыч-чай… Я думать, что ты делать меня с-своей…
— Тс-с, Насшафа, не нервничай. Сделай глубокий вдох. Молодец. А теперь выдохни. Можешь быть со мной откровенна. Ты ведь понимаешь, что преподнесение цветов в нашем обществе считается проявлением симпатии? Просто скажи, Велайд ухаживал за тобой?
— Я же говорить, ваш обычай оч-чень странна! Мне не быть извес-стно, ш-што это означ-чать! Я уз-знать потом, позж-же! — затараторила абиссалийка, ужасно коверкая слова.
— Да успокоишься ты или нет? — рассердился я, формируя плетение «Божественного перста».
Белокожая забавно икнула и прямо-таки растеклась в моих объятиях. Зрачки её алых глаз, сузившиеся из-за обилия света до размера маленьких точек, вдруг расширились, а дыхание выровнялось. Ну вот, совсем другое дело…
— Велайд был добр ко мне, — уже абсолютно нормально изрекла Насшафа. — Он единственный не ш-шарахался от меня, словно от ч-чудовища. Мне нравилос-сь принимать от него знаки внимания. Я поч-чуяла в нём… как это называется у вас-с?
— Родственную душу? — наобум предположил я.