Насшафа безошибочно вела нас к нужному месту, виртуозно скрываясь в тенях и двигаясь словно нематериальный фантом. По сравнению с ней наш отряд Безликих ковылял по ночным улочкам будто стадо хромоногих страусов. Собственно, об этом и сама абиссалийка не упускала случая заявить.
«Ваш-ш топот слышно на всю округу!», «Я бы с-сделала это тише даж-же с кандалами на ногах-х!», «Не будь все люди такими глухими, то уже б с-сбежались на этот грохот!», «Вы ч-что, нарочно ж-желаете известить всех о своём приближении?» — это лишь малый перечень того, что мы слышали от Насшафы во время пути. Под конец неуклюжие попытки Безликих быть незаметными утомили её настолько, что она поклялась Великой Тенью заняться нашим обучением. «Нашим» — потому что мне от абиссалийки доставалось ничуть не меньше упрёков, нежели остальным. Хотя, как по мне, копируя походку алавийских воительниц, я производил не так много шума. Но да куда мне спорить с рождённой во тьме дочерью ночных пустошей?
Вскоре мы добрались до обиталища Грегора, и Насшафа постучала в дверь каким-то особо хитрым способом. По ту сторону сразу же послышалась возня, гулкий стук деревянного засова, а затем в полоске света возникла предельно отталкивающая рожа, сверкающая до черноты гнилыми зубами:
— О, Милария Бледная Смерть, как жеж радостно тебя зреть! Слава Ваэрису, ты возвернулась! А то босс уже, стал быть, изошёлся весь. Да-да, на говнецо изошелся, как есть говорю! Котёл с вами?
— Затнис-сь, Тухлоротый, не до тебя! — Насшафа грубейшим образом оттолкнула бандита и вошла. А следом в проём шагнул и я.
— Э-э-э⁈ Энто еще кто⁈ Ну-ка, стоять! — излишне смело бросился на меня гнилозубый сторож.
Недотёпа на свою беду вытряхнул из рукава грузик кистеня и даже успел замахнуться. Но уже через мгновение его будто тараном снесло слабенькое плетение «Молота». Я вложил в него буквально каплю энергии, но и её хватило, чтобы Тухлоротый, как назвала тупицу абиссалийка, отлетел и со всего маху впечатался в стену. Что-то хрустнуло, из глотки головореза вырвался хрип, а с губ закапала розовая пена.
Кажется, я всё-таки перестарался. Боевое плетение сломало доходяге грудину, а обломки рёбер проткнули ему лёгкие. Ну что ж, бывает. Лес рубят, щепки летят.
— Они здес-сь, — указала пальцем альбиноска на дверь, ведущую, судя по всему, в гостиную.
Понятливо кивнув, я дал знак Гимрану. И тот безропотно отправился объяснять местным обитателям, насколько они неправы.
Как я и предполагал, дом, судя по всему, ранее принадлежал какой-то зажиточной семье. Либо купцам, либо ремесленникам. Но контрабандисты превратили некогда милое гнёздышко в обитель смрада, пьянства и разврата. Отныне тут безраздельно властвовала вонь гнилого перегара, затхлого пота и дешёвых благовоний.
Заметив, что в их логово вторглись чужаки, головорезы повскакивали со своих мест, сбросив с себя потасканных девок, которые коротали с ними вечерок. Но тут Гимран «Молотом» без лишних экивоков раздробил в щепки резной стол, где стояла выпивка и жратва. Контрабандисты намёк поняли и подрастеряли весь пыл.
— Я сосчитаю всего до трёх, — объявил мой помощник, — а затем, убью каждого, кто останется на ногах. СЕЛИ! БЫСТРО! РУКИ ДЕРЖАТЬ НА ВИДУ!
Подобно послушным школярам все до единого обитатели городского дна рухнули на свои места и вскинули лапки кверху. Размалёванные потаскухи, глядя на «кавалеров», поступили ровно так же.
— Пожри меня Драгор, это же… — начал кто-то.
— Безликие демоны! — закончил за него другой.
Едва было зародившийся гомон стих, как обрубленный, когда Гимран раздражённо дёрнул полой плаща. Прозревшие разбойники стали тише воды и ниже травы. Так что никто из них не посмел даже шевельнуться, пока мы с Насшафой шли к лестнице. Но не успели мы преодолеть и половины ступеней, как над перилами возникла растрёпанная голова человека, который по описанию на сто процентов походил на Грегора. Не знаю, кому пришла идея прозвать его Мрачным. Скорее, это был Постный Грегор. Какое-то снулое лицо, зализанные набок сосульки немытых волос, бесцветные водянистые глаза, обрюзгшие щеки, утягивающие вниз уголки губ. Из-за этого создавалось впечатление, что главарь вот-вот готовится заплакать.
— Что здесь происходит⁈ Вы ещё кто такие⁈ — голос у Грегора, в противовес внешности, оказался звучным и глубоким. Но вот своим умением анализировать ситуацию он пока не впечатлял.