Стараясь дышать ровно и глубоко, чтобы не выдавать обуявшего его возбуждения, парень вполуха слушал инструктаж суровой алавийки, бегло изъясняющейся сразу на двух языках. Телом он был здесь — во внутреннем дворе Гарды, окружённый глухими каменными стенами и медведеподобными воинами Капитулата. Но душой мчался по знакомым улицам Клесдена. Велайд уже продумал свой будущий маршрут до мелочей. Он верил, что у него всё получится.
Вот алавийка отрывисто выкрикнула какую-то команду, и неподвижные доселе солдаты, похожие на изваяния искусного скульптора, синхронно повернулись к воротам. Молодой аристократ с небольшой задержкой, но всё же повторил за ними. Заскрипел механизм, стальная ге́рса медленно поползла вверх, а сердце Велайда наоборот забилось быстрее. Сейчас они пройдут из центрального двора в первый внешний, где от свободы его будет отделять лишь шаг.
— Всем стоять! Опустить решетку!
Услышав этот окрик, молодой нор Адамастро непроизвольно вздрогнул, а по спине побежала обжигающе холодная волна. Молдегары же, как и полагается вышколенным воинам, приказ исполнили с присущим им безразличием.
Новый приказ на алавийском, и сотни солдат разворачиваются обратно к желтоглазой командирше. А та безропотно ждёт, когда к ней приблизятся два смутных силуэта, спешащих от цитадели. Велайд рассмотрел их в отблесках факелов только тогда, когда они подошли практически вплотную. К вящему удивлению парня, одним из парочки оказался не кто иной, как Инриан Иземдор. Если не самый влиятельный дворянин в Клесдене, то очень близко к этому званию подобравшийся. Но какой Абиссалии он здесь забыл⁈
— Есть среди вас человек по имени Зейнас нор Хьест? — вышел вперёд Иземдор, вполне свободно себя чувствующий в окружении темноликих и их псов.
— Да, экселенс. Это я, — по-военному отсалютовал на другом конце двора незнакомый Велайду магистр.
— Прекрасно. Вы не могли бы подойти ко мне?
Мужчина выполнил просьбу, и вскоре замер позади Инриана, тревожно косясь на пару алавиек.
Нор Адамастро уж было подумал, что это единственная причина, по которой их задерживают. Но тут вдруг гран Иземдор взглянул прямо в его глаза.
— Вэл нор Лайде, вы тоже, — объявил аристократ.
У парня от волнения застучало в ушах и помутилось зрение. Но он всё равно нашел силы идти с гордо поднятой головой и расправленными плечами.
— Вы точно не можете отдать мне его хотя бы на время? — тихо спросил Инриан у алавийки, которая его сопровождала.
— Исключено. Если всё так, как вы рассказали, то этот человек представляет высокую ценность для Капитулата, — холодно отказала темноликая.
«Кто? Я представляю ценность?» — удивлённо подумал Велайд, переводя непонимающий взгляд то на аристократа, то на его собеседницу.
— А жаль, — сокрушенно вздохнул Иземдор. — Уверен, что с ним у меня бы всё получилось гораздо быстрее и вернее.
— Я не уполномочена принимать подобные решения, — механически отозвалась алавийка. — Если вы хотите достичь какой-либо договорённости, возвращайтесь к веил’ди Вох-Ууле.
— Да-да, спасибо, я всё понял, — отмахнулся аристократ, а затем обратился к Велайду. — Ну что, экселенс нор Лайде, следуйте за нами.
— Зач… ем? — в горле парня настолько пересохло, что он едва услышал свой голос.
— Затем, что вам так приказано. Ещё вопросы? — вклинилась строгая иноземка.
Велайду пришлось подчиниться. Вчетвером они отправились обратно к цитадели. Во время шествия нор Адамастро лихорадочно соображал, чем ему грозит сей поворот событий. И сколь бы много аристократ не думал, а выводы напрашивались исключительно мрачные. И тогда молодой магистр сжал кулаки, твёрдо решив, что не пойдет на забой, словно послушный баран!
— Простите, экселенс, а вы ведь гран Иземдор? — легко тронул Велайд за плечо дворянина.
— Совершенно верно, — высокомерно задрал нос Инриан.
— Ох, простите мою неучтивость, экселенс! Я… я столько слышал о вас! Это величайшая честь встретиться с вами лично!
Надменная улыбка, зажёгшаяся на физиономии аристократа, показала, что ему пришлись по душе слова пленника. Поэтому Велайд поспешил развить свой успех:
— Слава о ваших деяниях, экселенс, разносится далеко за пределами Патриархии! Мне безумно приятно, что мы с вами уроженцы славного Клесдена! Молю, позвольте поцеловать вашу руку в знак почтения!