— Куда девать эту? — осведомился озарённый, непочтительно волокущий Вайолу.
— Запри наверху и возвращайся, — порывисто приказал Инриан, не сводя хищного взгляда с Ризанта. — Что ж, экселенс, вот и вы…
— Угу. Вот и я, — невозмутимо кивнул парень. — Наверное, экселенс гран Иземдор, вы хотели мне сказать нечто очень важное, если так активно разыскивали.
Молодой аристократ вёл себя подчёркнуто вежливо и на удивление сдержанно. Он словно бы и не замечал расположившихся здесь же людей — магистров и фехтовальщиков. Не видел недоброго прищура и самодовольной усмешки хозяина поместья. И это злило Инриана ещё больше.
— О, поверь, дружок, мне о многом хотелось бы с тобой потолковать, — осклабился гран Иземдор. — Да хотя бы поквитаться за все те дни, когда я бегал за тобой, будто за несговорчивой девицей. Но, к сожалению, кое-кому ты нужен живым.
— Значит, вы больше не самостоятельная фигура, а только пляшете под дудку алавийцев? — поддел собеседника Адамастро.
Брови Инриана сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую линию. Он не терпел, когда с ним говорили подобным тоном. Особенно, если это какие-то занюханные аристократишки с окраин Клесдена.
— Ты поплатишься за свою дерзость, ублюдок, но позже, — процедил глава рода Иземдор.
— Успокойтесь, экселенс, я не желал вас задеть, а всего лишь хотел прояснить ситуацию, — пропустил мимо ушей оскорбление Риз. — Я специально пришел ночью, чтобы у нас было время поговорить. Ведь установленный в городе комендантский час распространяется и на вас тоже, я прав? Вы здесь такой же пленник, как и остальные жители. Поэтому раньше утра никуда не отправитесь.
— С чего ты взял, проклятый выскочка, что я вообще с тобой захочу разговаривать⁈ — рассмеялся Инриан. — Если когда-то ты и был мне нужен, то те времена прошли. А знаешь, Адамастро, кажется, я придумал, чем мы с тобой займемся. Господа, сопроводите моего дорогого гостя в подвал! Я хочу поработать над ним лично. Всегда было страсть как интересно узнать, что связывает мелкую сошку с такими громкими событиями. Да и за поступок твоего глупого братца не мешало бы рассчитаться…
— Экселенс, я прошу, одумайтесь, — не изменился в лице полукровка. — Я пока ещё не считаю вас своим врагом. Но если вы им станете, обратного пути не будет.
— Ха-ха-ха, и что же ты сделаешь, болван⁈ — развеселился Инриан, заражая смехом и своих людей.
— То же, что и со всеми остальными врагами. Я вас убью, — как ни в чём не бывало пожал плечами Адамастро.
На сей раз от взрыва многоголосого хохота дрогнули стены. И один лишь Нордан гран Иземдор не нашел в себе сил даже улыбнуться. Он с опаской глядел на Ризанта и не понимал, что именно тот задумал. И это по-настоящему пугало. Какими бы безумными не казались действия полукровки, но болваном он точно не был. Странно, что дядюшка не замечает этого, преждевременно упиваясь своей победой…
И тут нечеловеческие жёлтые глаза ночного визитёра устремились прямо на Нордана. У дворянина от этого взгляда перехватило дыхание и тревога пронзительным колокольчиком зазвенела в ушах. Зверь… на него вновь смотрел зверь…
— Похоже, экселенс Нордан, вы один из всей этой шайки воспринимаете меня всерьёз, — заметил Ризант.
— Так, я утомился от твоей глупости, Адамастро! — рявкнул Инриан, вмиг лишаясь благостного настроения. — Быстро тащите этого недоумка в подвал!
Несколько воинов и двое милитариев сделали шаг по направлению к желтоокому полукровке. Но остановились, когда тот предостерегающе поднял ладони:
— Экселенс! — с нажимом произнес он. — Я взываю к вашей мудрости. Это то решение, последствия которого разделят вашу жизнь на «до» и «после». Пожалуйста, не делайте этого.
— Заткни свою смрадную пасть, ублюдок. А вы чего замерли⁈ Я сказал, хватайте его! — не прислушался к увещеваниям гран Инриан.
— Что ж, Нордан, вы свидетель. Я пытался решить всё миром, — печально вздохнул Ризант, не обращая внимания на окруживших его людей.
Глава рода Иземдор считал, что является полноправным хозяином ситуации. А потому на болтовню полукровки не обратил никакого внимания. Он уже на полном серьёзе размышлял, каким пыткам подвергнет Адамастро. Но тут вдруг люди, окружившие желтоокого визитёра, осели на пол. В гостиной зазвучали стоны и болезненные вскрики. Кто-то схватился за живот, а кто-то за грудь. Один из фехтовальщиков отпрыгнул назад, рванулся к выходу, прихрамывая на обе ноги. Свой путь беглец прочертил кривой линией ярко-алого цвета. Кровь хлестала так сильно, что мужчина на ней поскользнулся, упал и больше уже не смог подняться. Только слабо шевелился, оставляя на дорогом лакированном паркете обильные красные разводы.