Глава 17
Смерть последнего алавийского кардинала, пришедшего на земли Патриархии, принесла в мою жизнь спокойствие и размеренность, которые я уже и не чаял больше испытать. Война отступила на второй план, хотя оставшиеся без главаря легионы альвэ всё еще продолжали быть костью в горле. Но их истребление виделось мне рутинной задачей, а не чем-то серьёзным.
Темноликие, лишившиеся командующего, организовали в Клесдене несколько анклавов, центрами которых стали цитадели Руна и Твердь. И чтобы проклятые захватчики в порыве отчаянья не устроили горожанам геноцид, поблизости всегда дежурили Безликие. Так нам удавалось соблюдать шаткое равновесие, насколько оно вообще возможно в подобных условиях. Однако скоро перед алавийцами в полный рост встанет продовольственная проблема. И тогда орду голодных молдегаров не сдержит и сам Драгор.
После победы над Вох-Ууле мой авторитет в братстве взлетел до самых звёзд. Многие из Безликих и раньше меня боготворили, а теперь и вовсе норовили мне в ноги упасть. Я всеми силами старался искоренить эту практику, но смог совладать только с Гимраном и Ислой. Их после учинённой мной бойни под Арнфальдом сложно было удивить ещё больше.
В семье Адамастро, в кои-то веки, тоже всё шло гладко. Стоило пасть вражеской блокаде, как от Веды пришел целый ворох писем. В одном из них милария Илисия по каким-то лишь ей ведомым признакам поняла, что сестрица носит под сердцем второго малыша. На моё справедливое замечание, дескать прямо об этом нигде не говорится, мачеха только сердито зыркнула и заявила, что я весь пошёл в отца. Это явно было высказано в форме упрёка, но я его таковым не воспринял.
Велайд, пострадавший в пыточных подвалах Гарды, стремительно шел на поправку, а Насшафа от него не отходила ни на час, контролируя процесс выздоровления. Их взаимоотношения, как мне показалось, шагнули на новый уровень. И теперь парня редко когда можно было встретить бодрствующим в светлое время суток, поскольку он перестроился на ночной режим. Мать, разумеется, открыто возмущалась его странному и извращенному, в её понимании, интересу. Женщину до глубины души шокировало известие, что любимый сыночек вдруг спутался с красноглазой нелюдью. И перспектива остаться без внуков сильно подпортила характер Илисии. В мой адрес по этому поводу недовольства лилось даже больше, чем в сторону Велайда. Во-первых, это я поселил Насшафу с нами, а во-вторых, отказывался отговаривать брата от общения с абиссалийкой.
Нет, ну а чего? Я что, должен с этим здоровым лбом нянчиться? Ага, бегу и прыгаю. Пусть сам разбирается со своей личной жизнью. Как бы легкомысленно и эгоистично это не звучало, но развитие их с Насшафой отношений стало для меня великим облегчением. Я хотя бы частично теперь могу переложить с себя ответственность за доверившуюся мне альбиноску. Причём, груз сей ответственности отнюдь не маленький. Абиссалийка — это не какой-то там потерявшийся лопоухий щенок. Она опасней любого хищника.
Иными словами, Илисия пусть сама воспитывает своего отпрыска. А мне надо продолжать заниматься магическими опытами, тренировками, зачисткой Клесдена от алавийской армии, восстановлением родового поместья и, самое ужасное — расставить с Вайолой все точки над «ё». На данный момент она представляла для меня угрозу, владея знанием о моей тайной личности. Однако я не верил, что после всех своих попыток спасти меня от почившего Инриана, она возьмёт и выдаст мой секрет кому-либо. Очень надеюсь, что я в ней не ошибся…
Так, ну что ещё произошло за эти дни? Следов семейства нор Эльдихсен в хаосе войны мне обнаружить не удалось. Вернее, они терялись где-то на северо-востоке, на границе с Равнинным Княжеством. Поэтому своё последнее прибежище старина Нест нашёл рядом с боевым товарищем Пеплом. Уверен, что Одион против такого соседства возражать бы не стал.
По части магической теории тоже не обошлось без положительных подвижек. Учитывая свой свежий боевой опыт, я значительно перекроил все учебные планы братства. Систематизировал старые плетения и дополнил рабочий арсенал новыми. Провёл оптимизацию колдовских схем у проверенных временем чар, типа «Матрёшки», «Зонтика» и «Покрова». Расширил списки обязательных боевых заклинаний более совершенными, но вместе с тем и простейшими формами, которые по своему минимализму не уступали «Объятиям ифрита». Таковыми стали «Шило», «Брызги», «Стрела» и дюжина других плетений, каждое из которых создавалось под определённую задачу. «Шило», к примеру, идеально подходило для поражения одиночного противника, экипированного даже полным латным доспехом. В силу его необычайно крохотных размеров, перехватить заклинание в полёте было непросто даже мне. А «Стрела», наоборот, плохо показала себя против железной и стальной брони. Но зато крошила магические щиты даже лучше, чем «Зарница». Что касалось «Брызг», то они предназначались для массового поражения противника на короткой дистанции, и были незаменимы при попадании в окружение.