— Здесь нет никакой мистики, — погладил я Вайолу по запястью. — Сперва я тоже считал себя особенным. Думал, я и есть тот, кого в легендах называют доминантом. Но потом кое-что осознал и всё встало на свои места. Я ведь рождён от союза озарённой алавийки и милитария Корпуса Вечной Звезды. Вероятно, способность творить волшбу досталась мне от матери. И потому я не только могу видеть магические конструкты, но и наполнять их энергией. Я много изучал этот вопрос. И пришел к выводу, что львиная доля полукровок произведена на свет человеческими женщинами от семени альвэ. А я, наоборот, зрел во чреве темноликой. Судя по всему, это и позволило мне унаследовать магический дар в полном объеме.
— Но это всё еще не отвечает на вопрос, как ты одолел двух кардиналов Капитула, защищая Арнфальд? Каким образом уничтожил милитариев грана Инриана? Откуда взял силы сразить два десятка алавийских озарённых с целым старейшиной во главе?
— Вообще-то, их было всего шестеро вместе с кардиналом, — буркнул я. — Слухи вечно преувеличивают мои заслуги.
— Да какая разница, если это для одного озарённого всё равно запредельно⁈
— Не хочется разбивать твои иллюзии, однако здесь тоже нет ничего сверхъестественного. Я всего лишь разработал систему управления энергией, которая кардинально отличается от общепринятых на человеческих землях учений.
— Всего лишь? — иронично выдохнула Вайола.
— Ну да. По эффективности мои наработки превосходят даже алавийскую колдовскую школу. По крайней мере, на поле боя, где важна скорость и реакция, уж точно. Именно это позволяет моим Безликим не только биться с темноликими, но и побеждать их.
— Боги… тогда зачем ты мне всё это рассказываешь? — встрепенулась вдруг девушка. — Это ведь тайны, которые могут изменить мир! Они стоят дороже тысячи жизней! Почему ты мне их доверяешь?
— Потому что хочу быть честным с тобой, Вайола. Я смертельно устал от собственных секретов…
— Ну вот… теперь во мне вдруг всколыхнулась жалость, Ризант, — печально прикрыла веки аристократка. — Когда ты рядом, я не понимаю, что со мной происходит. Внутри восстаёт хаос, и я сама не знаю, к чему это приведёт. Что мне делать, Риз? Скажи…
— Вообще-то, у меня в самом деле есть кое-какая идея, — негромко произнёс я.
— И какая же? — мелькнула на долю мгновения надежда во взгляде девушки.
— Вайола, выходи за меня замуж.
Глава 19
Слова давно уже растворились в воздухе, но где-то внутри черепной коробки всё еще металось эхо моего предложения. Милария гран Иземдор медленно повернула голову и уставилась на меня с выражением искреннего недоумения и вроде даже испуга. Глаза её распахнулись так широко, будто она узрела нечто такое, чего никак не может существовать в природе. Да я и сам, наверное, выглядел не лучше. Поскольку моя фраза сорвалась с языка самопроизвольно. До сих пор не верю, что я ляпнул об этом вслух…
— Что вы сейчас сказали, экселенс? — обманчиво спокойно и подчёркнуто официозно переспросила Вайола.
М-да. Сам не понимаю, что на меня вдруг нашло. Сложно было придумать более неподходящий момент для предложения руки и сердца. Ведь только что мы, помимо прочего, обсуждали, как я убил её мужа. Ты, Сашок, клинический идиот. Это совершенно точно. Однако сделать вид, что ничего не было и забрать свои слова назад, как по мне, будет ещё большей глупостью. Нужно стиснуть зубы и идти напролом. Но почему же я сейчас волнуюсь сильнее, чем перед схваткой с кардиналом?
— Я предложил вам, милария Вайола гран Иземдор, стать моей супругой, — твёрдо и уверенно повторил я.
Аристократка резко вырвала свою ладонь из моей руки и порывисто вскочила.
— Вы… вы не понимаете, о чём просите, Ризант! — суетливо принялась она вышагивать по комнате. — Это невозможно! Нечего и думать о таком! Я обязана хранить верность покойному супругу!
— И кто вас обязал?
Мой простой, казалось бы вопрос, застал девушку врасплох. Она несколько раз набирала в грудь воздух, чтобы ответить, но потом выдыхала, не произнеся ни звука.
— Ваш поступок скоропалительный, легкомысленный и продиктован эмоциями! На самом деле вы не желаете этого! — нашла новое возражение Вайола.
— Взгляните на меня, милария. Обдумайте снова всё то, что вы обо мне узнали. А теперь ответьте, похож ли я на того, кого можно обвинить в легкомыслии?
— Но как же… моя семья… ваша семья! Как это воспримут они? Как отнесутся ваши сторонники⁈ А если…